Она сама захотела здесь оказаться. Не выдержала. Слишком соскучилась…
Девушка легла рядом и осторожно погладила его по голове, едва касаясь пальцами.
– Ты пришла… – произнес он тихо, с закрытыми глазами. И притянул к себе, уткнувшись в волосы.
– Ты не спишь?
– Сплю, конечно. Как и ты.
Они немного помолчали. В комнате было темно. Даже луна не заглядывала в окно с любопытством.
– Спасибо.
– За что? – удивилась Адель. Диего... благодарит?
Адмирал понимал, что это, как и всегда, ненадолго. Всего одно мимолётное мгновение. А потом… потом она снова исчезнет и будет скрывать их чувства от всего мира. Потому что он всё еще для нее враг.
Но каждое мимолётное мгновение с ней он ценил.
– За то, что пришла сама.
Провел губами по щеке.
– Ты далеко. Ты слишком далеко… скоро я не смогу до тебя дотянуться. Мне уже сейчас… очень сложно тебя касаться.
Аделаида всё понимала без слов. У нее уходило много сил, чтобы просто сниться ему – а ведь раньше это получалось как будто бы случайно. Теперь же…
– Адель… – он светло улыбнулся, и она прижалась к его губам.
– С Рождеством.
Иногда ей казалось, словно что-то неведомое помогает ей. Да, Аделаида стала невероятной фехтовальщицей, очень ловкой и быстрой, да и реакции ей было не занимать, но умение, к сожалению, спасает не всегда: так часто подвиги свершаются благодаря одному лишь чуду. Не могла она увернуться от огромного краба, пробившего корму… он появился слишком резко и слишком близко. Должен был ее задеть: не утащить под воду, так ранить. Однако его будто что-то замедлило или отвлекло, дав разбойнице шанс отскочить, собраться и выхватить верную саблю.
А ведь то же самое когда-то случилось и с морским змеем из иной реальности. С сиренами. И на гребнях Сциллы. Девушка задумывалась об этом время от времени – но ни о чем не догадывалась. Быть может, духи или магия... или самое обычное совпадение?
С каждым днём «Нептун» в поисках третьей части карты отдалялся от Санта-Доминго всё больше и больше. Дотянуться до Диего во сне стало почти невозможно. Всего пару раз, на пике эмоций после сложностей и испытаний на своём пути, Аделаида снилась ему – и едва слышала его голос.
И всё же теплое чувство в груди, понимание, что она не одна, неимоверно поддерживали ее. Возможно, только благодаря его любви, что всегда была с ней, Адель смогла взять свою бушующую магию под контроль. Там, на призрачном острове, под ярким солнцем у водопада, ее силы бешеным взрывом вырывались из нее, но волшебница сумела с ними совладать, не жертвуя ничем. Темноволосый мужчина со шрамом на лице словно стоял рядом, держал ее за руку и говорил «я верю в тебя», помогая сделать этот сложный шаг. Конечно, его там не было – и быть не могло. Но всё же с ней оставалась его любовь.
Весь этот год странствий Аделаида то и дело упрямо повторяла себе: «Если я сейчас умру, Диего сам меня убьет», и эта весёлая мысль заставляла ее улыбаться, смотря в лицо опасности. Каждый раз он ненароком всплывал в ее памяти. На дальних берегах, когда ее пытались принести в жертву аборигены, волшебница мельком подумала: «Если они хоть что-то со мной сделают, сюда приплывёт один испанский адмирал и утопит всё в крови. Оно нам надо? Нет. Значит – бежим». И – побежала. Ей становилось даже интересно.
Осенью Аделаида возвращалась в Санта-Доминго, и ее душа разрывалась на части. Случилось то, чего она так боялась. Диего не забыл о мировом господстве. Всё это время он наращивал флот и жестоко боролся с сопротивлением.
Похоже, война с ним становилось неизбежной.
Она боялась посмотреть мужу в глаза. Потому что оставила его на целый год. Потому что не хотела увидеть в них безумие.
...Туман коснулся его руки…
Внутренний двор губернаторского дома. На улицах – суматоха и смерть. В его руке меч, сверкающий молниями.
В небе сияет аврора.
У него не осталось сил. Он выжат, любая мысль дается с огромным трудом... Тёмная магия волной выплескивается из него, накрывая город, духи вырвались из-под контроля, всё вырвалось из-под контроля.
Пираты и бунтовщики пришли по его душу. Этот чертов капитан. И другие… Хорхе де Сандоваль? Что он-то здесь забыл?
И, конечно, она. Смотрит на него со жгучей ненавистью. Так, как никогда не смотрела. Даже в тот пасмурный день в своей спальне… это слишком больно.
Она достает саблю.
«Я не хочу с тобой драться. Не хочу. Не хочу!» – бьется бешеная мысль.
Как будто у него есть выбор. Она не отступит. Он не может сдаться.
Всё происходит быстро. Сумбурно. Резко. Ему слишком сложно держать себя в руках. Но приходится. Иначе… иначе...
Он пытается не тронуть ее – только сбежать. Но…
Но в какой-то момент она останавливается. Бессильно оседает на каменный пол двора. На ее светлой рубашке проступает кровь.
Проходит доля секунды – и он понимает, что натворил.