Как она грохнула — мама дорогая!!! Первые минуты после взрыва ничего не слышал и не соображал. Это была уже вторая контузия за день. Но опять не задел ни один осколок. Через некоторое время попытались вывезти раненых. Их у нас было уже пять человек. Но только сунулись — наши БТРы очень плотно обстреляли из гранатометов. Пришлось вернуться. Загнали машины под “романовский” мост, заняли круговую оборону. Держимся. Огрызаемся на огонь “духов”.
Почти четверо суток длилась наша подмостная эпопея. День на день не приходится. То за один час выстрелов двадцать из “граников” положат и свинцовым дождем зальют, а то за сутки две-три очереди шмальнут для профилактики, и все остальное время тихо. Боеприпасов у нас хватало. Тяжелее было с продуктами. И совсем худо с медикаментами. Раненые ребята в одном БТРе лежали. Когда промедол закончился, мы им как обезболивающее коньяк из НЗ давали. Затихнет боль на час-полтора, забудутся они в полудреме. Потом опять стоны и скрежет зубов. Раны гноиться начали. Внутри брони запах стоит, как в братской могиле.
Одиннадцатого числа кто-то из них ко мне обратился: “Командир, давайте попробуем вырваться. Здесь-то все равно загнемся. Может, проскочим... А нет, так хоть в бою... Все веселее”. Надо было видеть глаза того парня!
А, думаю, была не была! Стали готовиться. Главное было — с площади целыми выскочить. Потом, когда уж скорость наберем, меньше вероятности, что подожгут. Чтобы создать для боевиков эффект неожиданности, решили использовать дымовые отстрелы на БТРе. Пару раз из-под моста выкатились, посмотрели, куда заряды ложатся, куда ветер дым сносит. Прикинул, где надо выстрелить, чтобы площадь задымить. Потом вспомнил, что у нас еще есть ручные дымовые гранаты. Тоже, думаю, пригодятся. С их помощью постараемся изобразить подбитый БТР, еще несколько секунд выиграем.
Ребята нас в дорогу собирают, делятся, кто чем может. Я по карманам: хлоп-хлоп, боевых гранат нет. “Мужики, — говорю, — подарите одну. Для меня лично. Если не прорвемся, то уж больно мне не хочется к “духам” живым попасть”. — “Типун тебе на язык”, — говорят. Но гранату дали.
Собрались. Заняли места в БТРе. Водитель и я контужены, в десантном отделении пять раненых. Один лишь наводчик более-менее нормально себя чувствует. Вот такой подобрался “экипаж машины боевой”.
Сдаем задним ходом до первого поста, чтоб скорость набрать. Водителю говорю:
“Сначала — первая, потом плавно — вторая. Поднимаемся в горку — третья, на кольцо на Минутке выходим — четвертая. И на предельной идем в сторону Ханкалы. В свой городок не пойдем, там на Гудермесской у пятиэтажек точно сожгут. Будем счастья искать другой дорогой”.
Разогнались под мостом, идем в гору. Чувствую, “коробочка” наша еле вытягивает.
У нее, родимой, еще когда сюда прорывались, редуктор гранатометом разбило. Вот-вот заглохнем. Водителя за руку хватаю: пока не переключайся, подожди.
Не слышно ни черта! Двигатель орет, голова звенит. Друг друга по шевелению губ понимали. Выскочили на площадь. Наводчика бью по колену: давай, родной. Хлопки раздались — пошли дымы. Смотрю: одна на крышу дома упала, вторая вообще непонятно куда улетела. Третья вроде легла как надо. Должна прикрыть, успела бы только разгореться.
Стучу опять наводчику по колену. Он дымовую гранату поджигает и на броню кладет.
А дальше получается так. Выскакиваем из дыма. По нам бьют из гранатомета. У меня голова в люке торчит, вижу: летит огненный шар. По траектории прикидываю: в корму ударит. Водителю кричу: “Прибавь!”.
Граната проходит впритирку над двигателем, ударяет в каменный забор. Взрыв, грохот, огонь, стена дыма и пламени. Когда она осела, разгорелась дымовая граната на броне. Эффект подбитого БТРа полный! Как они купились на это!
Слышу крики: “Аллах акбар, Аллах акбар!”. Выбегают человек пятнадцать. В зеленых повязках, с оружием. И неторопливой трусцой направляются к нам. Конечно, куда спешить. Подбитый БТР для них такая добыча! Вот сейчас он встанет, люки откроются... Ага, дождетесь! Водителю говорю: “Прибавляй, но не быстро”. И наводчику: “Твои!” Он башню развернул и из ПКТ... Кажется, из этих “бегунов” ни один не поднялся.
А БТР уже пылит по Ханкальской. Перед облвоенкоматом нас еще раз обстреляли, мы ответили. Видел, как два “душка” упали. Ну а там уже поворот к Ханкале, блокпосты армейцев на подходе. Чем встретят — неизвестно. Мы же никого не предупреждали, что будем рвать именно в сторону КП.
Поэтому приказал стволы пулеметов вверх задрать, сам по пояс из командирского люка высунулся, автомат над головой на вытянутых руках держу. Приближаемся к КПП-1.
А там танки вкопанные стоят. Башни разворачивают, пушки на нас наводят. Все, думаю, приехали! 152 миллиметра — это не граната, тут даже собирать нечего будет.
Набрал воздуха в легкие, кричу. Кажется, даже матом. Подпустили нас метров на пятнадцать. Из-за танков выглядывают, на мушке держат. Выходит начальник КПП, лейтенант: “Кто такие, откуда?”
