Я ему: “Брат, потом все расскажу, если хочешь — даже написать могу. А сейчас садись на броню и самой короткой дорогой проведи нас к госпиталю. Раненые у меня, четвертые сутки без помощи”. Заглянул он внутрь через десантный люк, назад отпрянул, рукой за горло схватился. Больше ни о чем спрашивать не стал.
Когда подъехали к госпиталю, там уже ждали три бригады медиков. Ребят моих, тех, кто был тяжелый, сразу на операционные столы, остальных — на обработку. Я с ними попрощался, данные переписал, чтоб не потерялись. И опять к БТРу. На командирское место забрался, закурил. Ну, думаю, дело свое сделал. Может, на том свете зачтется...
ОТ АВТОРА. Теми ранеными бойцами, вывезенными Дмитрием Лариным в Ханкалу, были: сержант Александр Чекан, младший сержант Игорь Богданов, рядовые Вадим Корнилов, Дмитрий Андреев и Александр Солдатов. Пять жизней отвоевал офицер у смерти. Она этого не забыла, не простила. И начала за ним охоту...
***
“МОЖНО тебя на минутку?” — эта когда-то ежедневно произносимая без всякой задней мысли фраза для многих во внутренних войсках носит печально-ироничный смысл... Минутка — площадь в центре Грозного, место, проклятое Богом. Сколько солдат и офицеров погибло или было ранено на ней, скольких настигли пуля или осколок на подступах к Минутке!
Дмитрий Ларин дважды невредимым уходил на Минутку и возвращался с нее. Тринадцатого августа ему предстояло сделать это в третий раз... третий раз...
Тринадцатого...
— После того, как доставил ребят в госпиталь, — вспоминает он, — в тот же день вернулся в родной пятнадцатый городок. Доложил, отдохнул малость.
Тринадцатого командир поставил задачу пешей группой пробиться к нашим на Минутку, доставить боеприпасы и продовольствие. Отобрали двадцать пять человек, рассовали весь наш груз по вещмешкам. Пошли.
Поначалу все шло гладко. Без стрельбы и шума добрались до железнодорожного моста, сосредоточились под ним. Связались с нашими на Минутке, сказали, где мы и что. Нам в ответ: сидите и дальше не дергайтесь, высылаем за вами группу, чтоб безопасно провести до места. Ладно, наблюдателей выставили, ждем.
Стрельба началась. И с каждой минутой усиливалась. Похоже, те, кто вышел нам навстречу, нарвались на засаду. Делать нечего, придется двигаться самим. Но уже другой дорогой. Решили отойти чуть назад, взять левее и, перебравшись через “железку” ближе к РОВД, опять продвинуться к Минутке...
Рука Дмитрия совершает движения в воздухе, будто вычерчивает маршрут на невидимой карте. Как знаком этот жест! Переплетения грозненских улиц, проспектов, проулков и площадей так прочно сидят в памяти, что, кажется, многие из нас и через десятки лет смогут пройти по ним, не заблудившись.
— Начали выполнять задуманное. Перебежками, от укрытия к укрытию, прикрывая друг друга. Но тут нас стали зажимать. Обстреливают, окружают, ближе подходят. Чувствую
— гиблое дело, надо возвращаться под мост. Дал команду на отход.
Сам пока солдат своих прикрываю и краем глаза смотрю, как парни мои экзамен на выживание сдают. Момент один в мозгу запечатлелся. Не помню, кто из ребят бежал, но бежал быстро. А за ним фонтанчики песчаные встают от вгрызающихся в землю пуль.
У меня сердце замерло: догонят — не догонят? убежит — не убежит? А парень несется, не сбавляя хода. В бронике, с автоматом, вещмешком с патронами за спиной. Упал, перекатился, перепрыгнул через бетонный блок. Я его про себя хвалю: молодец, сынок, хочешь жить, будет из тебя толк. И тут он из-за укрытия высовывается, посылает в “духов” две короткие очереди и вновь исчезает. Я ему мысленно аплодирую: да ты, пацан, не только жить хочешь, ты у меня воевать уже научился! Ай, умница!
Через какое-то время группа вновь закрепилась под мостом. Остались мы вдвоем — я и рядовой Погонин Володя, пулеметчик наш. Хороший солдат, спокойный всегда, рассудительный. Его бойцы за это Дедом прозвали.
Подполз он ко мне. “Ну что, Дед, наш черед? Давай так: на счет “три” бежим сразу вместе. Ребята прикроют. Понял? Раз, два, три”.
Вскакиваем, даем по одной очереди. Я — из “калаша”, Дед — из пулемета. Собираем глаза в кучу и несемся к мосту. На ходу не стреляем, чтоб времени не терять, не тормозиться...
Метра три я до первой опоры не добежал, а то и меньше. Удар в живот... Такое ощущение, будто кто-то со всего маху лом в кишки вогнал, а потом выдернул и в эту дырку кипяток наливает. Боль адская.
Лежу на спине. Перевернулся на бок. Попробовал ползти, как мог. Бронежилет скинул.
Тут и вокруг меня фонтанчики забурлили. “Духи” увидели, что я уползаю, решили добить. Сумел еще автомат одной рукой поднять, пару очередей дал в ответ. И отключаться начал, сознание уходить стало.
