Слово “Родина” он писал всегда с большой буквы, даже если речь шла о небольшом поселке Цимлянском, где вырастал в гражданина и защитника Отечества обыкновенный в общем-то мальчуган. Напрасны упреки в адрес журналистов, которые в рассказе своем о погибшем при исполнении воинского долга офицере употребят высокие слова. Но ведь не плод это их фантазии — это истинная правда о человеке в погонах. Разве думала о том, чтобы сказать покрасивее, Татьяна Ивановна Дурнева, когда сквозь слезы вспоминала свое и Сашино детство.
— Служение Отечеству было его мечтой. Он себя к нему готовил: спортом занимался, за учебниками сидел. На окраинной Восточной улице, где мы росли, где сейчас живут Сашины родители, по всему видно — в непогоду грязь непролазная. В школу почти все
мальчишки приходили измазанными чуть ли не до ушей. Саша — нет. Стрелочки наглажены, ботинки начищены. Как он умудрялся?
— Как он умудрялся, — вторит подполковник Виктор Курносиков, — быть всегда ну просто идеально наглаженным и начищенным в суматошной круговерти нашего учбата? Мы, молодые командиры взводов, работали вроде бы с одинаковым старанием и молодым честолюбием. Ан нет. Сашу непременно отметят и за подготовленность подчиненных, и за личное мастерство, подтянутость, молодцеватость.
Главным критерием для многих офицеров были результаты экзаменов курсантов учбата на звание “сержант” — по ним судили о работе всех офицеров от взводного до комбата. К экзаменам готовились, как к суду Божьему. Курсантов натаскивали, чуть ли не дрессировали, и не дай-то Бог кто-то завалится — подведет не столько себя, сколько взводного, ротного, комбата.
Савченко со взводом работал, тихо, но упрямо достигая высоких результатов. Он воспитывал каждого будущего сержанта как личность. Воспитывал и личным примером, хоть и формально это звучит. Политзанятия, стрельба, строевая, футбол — он хорош был везде, с ним всегда было интересно подчиненным. Никаких “секретов ратного мастерства”
— все, на первый взгляд, просто.
Говорят, что здоровый карьеризм в армии — черта необходимая. Этот постулат заложил еще Суворов своей бессмертной фразой: “Плох тот солдат, который не хочет стать генералом”. Однако где та черта, которая отделяет здоровый карьеризм от больного, ущербного?
Ему досрочно присвоили звание “капитан”, несколько лет добросовестно тянул лямку ротного. Должность начальника штаба медсанбата, мягко говоря, не самая благодатная для боевого офицера. Но наверху сказали “надо”, видя в Александре Романовиче человека безотказного и добросовестного, способного привести в порядок весьма запущенное штабное хозяйство военных медиков.
Вспоминает подполковник Дмитрий Каплин:
— Сашу я знал много лет. Когда он пришел командиром взвода в учбат, я был там замполитом. И училище мы одно заканчивали — Орджоникидзевское. Душа-человек был. Однажды мы с семьями отдыхали в войсковом доме отдыха под Сухуми. Не зря говорят, что на природе человек раскрывает самые сокровенные черты своего характера. Так вот Саша и там оказался на редкость активным человеком. То на рыбалку нас вытащит, то вдруг меня к зарядке приучить захотел. А уж в преферансе он был непревзойденным фанатом! И сына своего научил играть не хуже взрослых. Детей, Павла и Леночку, он любил безумно. А с женой Наташей они были просто как молодожены!
Но Саша не был навязчивым, как это нередко бывает с людьми жизнерадостными. Он притягивал к себе, с ним было приятно проводить время, он по характеру был заводным, озорным, с виду беззаботным...
Служебные передряги ему уже были не в новость. Точила-глодала единственная горькая печаль-забота — жилье. Тринадцать лет ждал квартиру офицер (советский, потом — российский), орденоносец, безупречный в службе и беззаветный в бою... Впятером жили они на двадцати трех метрах тещиной квартиры. Ему было стыдно.
Наталья Юрьевна Савченко, вдова, рассказывала сквозь слезы:
— Он все говорил: “Вот переедем в новую квартиру — и заживем”. Слух прошел по дивизии, что будут давать квартиры в новом районе, на другом конце Москвы. У него-то что главное — боеготовность. Съездил туда-сюда, время засек, сколько получается на дорогу. Потом дрель купил — жилье собственное обустраивать. Он у меня самостоятельный был, все сам норовил сделать. Квартира — его мечта была. Теперь вот получили...
С Сашей они познакомились под Новый год. Наталья училась в сельхозинституте, у Саши там же учился друг. У елки новогодней и встретились. Потом было 8 Марта — все внимание девушкам. В третью или четвертую встречу он заявил категорически-бесповоротно: “Мы с тобой поженимся. Сына своего назовем Павлом”. Напористый был мужчина, инициативный и рассудительный. Командир.
Дома он был мягким, нежным, добрым. Но когда брал телефонную трубку и говорил “с работой”, то голос суровел, речь становилась жесткой, интонации — распорядительными. Домашние сразу притихали. А трубку положил — и снова добрый папка и ласковый муж. Наталья Юрьевна продолжает:
