Или, может быть, бегать по ночным улицам с той же финкой и выворачивать карманы случайных прохожих, чтобы купить им здесь особняк, и нам заодно?
Она попыталась до конца сохранять твёрдый спокойный тон:
– Повторяю для тех, кто в бронепоезде: каждый должен заниматься своим делом.
Я, например, при переезде отнесла лишние шмотки в пункт приёма гуманитарной помощи на улице Полоцкой. Пусть их носят, например, те же Катя и Валя, что обносились в разъездах по степи.
А ты… Ну хотя бы можешь писать, чтобы привлекать народ на сторону революции. Я видела твои публицистические эссе на проза точка ру. У тебя неплохо получается.
И уж конечно, каждый из нас, неравнодушный к судьбе своих близких, может пойти и помолиться за них.
Ольга перевела дыхание, обняла меня и еле слышно шепнула мне на ухо:
– Всё будет хорошо. Береги себя. И да поможет нам Бог.
– Ну, если такой божественный голос счастливый исход предсказывает, то это действительно сбудется, – улыбнулся я уже без напряжения, и оставил помыслы о наёмничестве.
* * *
А возможность поправить финансовые дела мне представилась и без войны. Правда, тоже пришлось пройти через определённые трудности, но как говорится, без труда не выловишь и рыбку из пруда.
Производственная нагрузка к концу июля наконец-то стабилизировалась у нас обоих, и Оля смогла приступить к выполнению данного мне обещания начать учить меня играть на гитаре.
Вечером она занималась со мной у себя дома. А днём мы закрепляли материал в обеденный перерыв прямо в офисе. Быстро умяли нехитрый обед на кухне. Быстро перекурили на крыше здания. И айда заниматься музыкой.
Поскольку наша фирма разрабатывала сайты и мобильные приложения, связанные с музыкой, немудрено, что у нас было в наличии оборудование для музыкальных репетиций – электрогитары, усилитель и акустическая система. Так что, я учился одновременно и на акустической гитаре вечером, и на электрической днём. И мне нравилось такое разнообразие.
Не желая напрягать любимую слишком сильно, я спросил, не поздно ли будет приходить учиться в дни, когда Ольга даёт частные уроки языка и возвращается домой уже на закате. Она рассмеялась, ответив, что моим визитам она будет рада в любое время суток.
И в один из дней мы засиделись у неё за полночь. Бетонные стены в советской многоэтажке очень хорошо пропускали звук, а закон запрещает шуметь после 23 часов. Но мы и не били по струнам со всей дури, пытаясь брать аккорды, а только немного поиграли перебором.
Однако, это всё равно услышал сосед, который вышел покурить как раз, когда я шёл к лифту, торопясь спуститься к подъехавшему по моему вызову такси.
– Откуда ты? Ходил на ночь глядя к симпатичной девчонке, что въехала недавно в хату старой грымзы? – ухмыльнулся он, довольный своей грубой шуткой.
Первая мысль была ответить: «Не твоё собачье дело».
Но я сообразил принюхаться – он выпивши.
С пьяным связываться не стоит – он может быть непредсказуем. Комплекция у него поплотнее моей, ещё чего доброго заломит мне руки и карманы обчистит, а денег у меня там прилично.
Хоть синяя книга и предписывает относиться к активно употребляющим алкоголикам, как к больным братьям, когда меня задирает пьяное быдло, во мне начинает клокотать ненависть.
Но я собрал волю в кулак и ответил спокойно:
– Да, а что?
И всё же, шила в мешке не утаишь. Наверно, мой тон получился довольно воинственным.
Потому что пьяный сосед сразу стушевался и смущённо пролепетал:
– Да я ничё, просто так спросил.
И мирно пропустил меня в открывшиеся двери лифта.
Так что, волшебный вечер с Олей омрачён не был.
Также мы собирались провести и завершающий рабочую неделю первый день августа.
После обеда, как обычно, пошли курить на крышу после обеда, и я любовался, как Оля запрокинула голову вверх, глядя как по голубому небу ползут причудливые облака. Завороженный красотой этого зрелища, я не мог не прокомментировать это комплиментом:
– Помнишь тот вечер, когда мы засиделись затемно? Я увидел, как ты с балкона смотришь на звёзды, и подумал, что твой романтичный взгляд в небеса так ярко сияет, что с ним мне светло даже среди глубокой тьмы.
– Да ты поэт, Кассиэль, – улыбнулась девушка, – мне бы так красиво сочинять, когда я пишу статьи.
– Ну так кто муза! – поспешил я дополнить заряд позитива, – и прибедняться тебе незачем. У тебя-то посложнее писательская задача – сочинять на английском, на котором я едва смогу и два слова связать, и на испанском, в котором я вообще ни бум-бум.
– Ладно, идём уж. Петь на английском языке, – произнесла она и взяла меня за руку, которой я с радостью зажимаю гитарные аккорды, но с ещё большей радостью зажимаю саму учительницу музыки.
До этого мы разучивали отдельные аккорды и переборы, а сейчас она решила научить меня какой-нибудь простенькой мелодии.
