— Думаю, товарищ полковник, нам все предстоит не раз проанализировать. Событие неординарное, и прямо скажу, только об этом и думаю. Внешне никаких признаков возможной трагедии не проявлялось. Очередной сеанс связи Профессор провел двенадцать дней назад. В Пермь он в сентябре не выезжал, и контактов в заповеднике у него за эту неделю с посторонними не было. Ходил накануне к озеру, что в полукилометре от дома, потом вернулся к себе. Слушал записи Герман. Не знаю, как и трактовать, крутил одну и ту же песню «Гори, гори, моя звезда». К слову сказать, неделю назад он ставил диск с концертом Фрэнка Синатры, но потом в доме звучала только одна песня в исполнении Анны Герман. Распорядок дня у него оставался обычный. Очевидно, дождь заставил отказаться от выхода в лес в день трагедии. Чем может заниматься одинокий человек, сидя в доме? Своими карточками, записями да что-то музыкальное для души поставить. Телевизор там не берет, сотовой связи нет, Интернета нет. Сами знаете, глушь несусветная.
Начальник кивнул:
— Знаю. Говорите, одну и ту же песню в исполнении Анны Герман слушал? Определенная странность в этом есть. Как вы считаете, Сергей Андреевич, Профессор мог догадаться, что все эти годы работал под контролем? Страх наказания не прижал его?
— Последний выезд для проведения сеанса связи не показал никакого волнения. Не зафиксировано ни проверок при поездке по тайге, ни эмоций при работе с техникой. Видеоаппаратура не выявила ничего похожего на переживания. После подготовки Профессором сеанса связи мы, как и прежде, заменили его флеш-карту, стоило ему пересечь границы красного сектора при выезде. Их спутник вечером получил порцию дезинформации. Приехав домой, Профессор капитальный порядок не наводил, «жучки» не искал. Наша аппаратура все фиксировала. Нет, уверен, ни о чем не догадывался. Все происходило в привычном режиме. Устал сильно Профессор. Думаю, вымотался.
Вершинин и Климова кивнули головами, соглашаясь с выводом.
Майор негромко проговорил:
— Разрешите. Согласен с Нестеровым. Посиди-ка пятнадцать лет в тайге на нелегальном положении, пожалуй, взвоешь. Но если без эмоций, то слова Нестерова подтверждаются средствами технического контроля. Зря Профессор так с собой обошелся, лучше бы к нам пришел. Человек он сильный, а тут слабину дал. Возможно, ошибаюсь. Слабый не позволил бы себе подобной концовки. По поводу мыслей о расшифровке… Думаю, он догадывался, что к нему на станцию приезжали наши сотрудники. Конечно, они говорили о желании полюбоваться на природу, на то, другое, но профессионала не обмануть. Мы рассчитывали, что он, устав от одиночества, рискнет обратиться к кому-то. Душу, так сказать, излить захочет. И психолог с Лубянки в той команде был, пытался объект на разговор вытащить. Парень наш с гитарой неплохо отработал. Нет, не сломил себя Профессор, однако ушел из жизни не из-за страха наказания. Непугливый он. Довольно решительный, если учесть, что несколько раз медведь в метре от него сопел. Только, что греха таить, сентиментальный с годами стал. Характер у него менялся и менялся быстро. Мы этого не учли. Выходит, в чем-то он нас обыграл. Да, к вопросу о странностях в поведении: около 16.05 выходил на крыльцо, где раздался смех. Что его насмешило, пока неясно.
В Москву про ситуацию со смертью Профессора доложили. По сути, контрразведывательную операцию после согласования с центром можно приостановить. И последнее: настоящего Горошина можно допустить до посещения Перми. Только пусть остается пока неузнаваемым на всякий случай. Посоветуемся с центром, нельзя ли будет найти Горошину дальнейшее применение.
Кулаков молчал. Неожиданный финал жизни объекта его расстроил. Привык за эти годы к псевдоботанику. Тот, естественно, не знал, как бережно его опекали, сколько бессонных ночей провели в тайге, следя за безопасностью Профессора, в том числе предотвращая угрозы со стороны диких животных. Медведя, правда, несколько раз не смогли отпугнуть. А какие кульбиты выписывали сотрудники на деревьях в тайге, чтобы контролировать поездки Профессора в точки проведения операций связи! И так все неожиданно закончилось.
— Хорошо, Геннадий Николаевич, пишите план предстоящих мероприятий. Сергей Андреевич, что с осмотром места происшествия?
— Группа поработала в доме и на прилегающей местности. Машина вернулась, товарищ полковник, — ответил Нестеров. — Документация собрана. Конверт изъят. Порядок наведен.
— Что ж, дописывайте сопроводительный документ к агентурному сообщению, регистрируйте. Завтра свяжемся с Москвой по поводу приостановки работы по делу оперативного учета. Антону отработайте линию поведения по распространению в узком кругу информации о том, что объект уехал из тайги по личным делам в Рябинск Вологодской области. Можете быть свободны.
