– Мисс Энн, успокойтесь, – оттащила я её от входа, – это мой папа! – тут до неё стало медленно доходить, кого она не пускает на порог.
Она вся покраснела и зашмыгала носом. Папа, которого я всё-таки впустила домой, с удивлением смотрел на незнакомую женщину, в которой узнал неловкую покупательницу из очереди.
– Папа, это мисс Стюарт, – представила я её, – мисс Стюарт, это Шон Уитлок, – немая сцена.
– А я конфет купил, – сообщил отец и расплылся в улыбке, – вы какие любите? – он продемонстрировал расстроенной мисс Энн огромный мешок.
Я, уже не сдерживаясь, захохотала.
Мы вошли в дом. Внутри пахло красками и клубничным чаем.
Я поняла, почему папа в таком виде, он не успел привести себя в порядок, потому что прибирался.
Недописанные картины, кисти, краски и мольберты были свалены в одну кучу в углу гостиной.
– Наш род, – гордо рассказывал папа, – происходит еще от самого Уильяма Уитлока, – он подвел Кларксона к картинам с изображением наших славных предков, – он был одним из тех, кто стоял у истоков Империи и был правой рукой Реймонда Великого! – тут папа увидел, что из брюк у него торчит рубашка и заправил её.
Незаметненько так заправил.
Каждый из гостей внимательно проследил за этим движением глазами.
Да Кларксон мне еще приплатит, лишь бы оказаться от нашей семейки подальше!
– А вот здесь ей шесть, – папа демонстрировал смиренному Кларксону семейный архив.
У жениха было лицо святого мученика.
Конкретно на этой фото я, совершенно счастливая, держала на раскрытой ладони два выпавших фронтальных зуба. Случилось это под рождество, и я с восторгом ждала подарок еще и от зубной феи.
Фея подарила мне боксерскую грушу.
Папа мечтал о мальчике.
– А вот здесь она на выпускном, – захотелось залезть под стол.
В ту пору я и правда напоминала пончик.
– Всё это подождет, – папа так же резко вырвал рамку с фотографиями из рук Габи, как до этого радостно всучил, – расскажите о себе? – и он, оперевшись на руку, приготовился слушать.
– Мистер Уитлок, – попытался встать из-за стола Кларксон.
– Шон, – поправил его отец и усадил обратно.
– Шон, – согласился жених, – дело в том, что всё произошедшее не более чем недоразумение. Мисс Уитлок вовсе не горит желанием выйти за меня замуж, как и я жениться на ней, – папа покраснел.
– Это правда, дочка? – строго спросил он.
– Правда, – подтвердила я.
– А это не так и важно, – он как-то вдруг весь успокоился, – Император не меняет своих решений, тем более, произнесенных публично, – и он довольный, подлил Кларксону чая.
– Стерпится – слюбится, – согласилась я, и Луи,подавился конфетой.
– Жить будете у нас, – папа уже все продумал, – второй этаж свободен, а мастерскую я перенесу, там сделаем детскую, – он блаженно прикрыл глаза, – мы с детьми будем играть футбол, ходить в кино и на охоту, и на рыбалку, – с каждым словом мистер Уитлок становился всё счастливее и счастливее.
По мере того, как папа перечислял, что именно он будет делать вместе с внуками, а внуков, судя по всему, будет не менее шести, и все как на подбор мальчишки, лицо моего жениха вытягивалось и цветом почти сравнилось с белоснежной скатертью.
– И род Уитлоков снова обретет былую мощь! – патетически закончил папа свою речь.
Он настолько увлекся этой мыслью, что уже, кажется, начал примерять мужские имена к нашей фамилии. То, что я вроде как девушка, и мои дети, если таковые когда-либо появятся, будут носить фамилию отца, он как-то упустил из виду.
Посмотрела на репортера, по-моему, он проникся.
В карих глазах стоял откровенный ужас перед будущим.
В этот миг я поняла, что не всё потеряно, и я-таки верну свои деньги, вероятно, даже с процентами.
– Мисс Уитлок, – встал Кларксон из-за стола, – мистер Уит... – папа угрожающе нахмурился, – Шон, – поправился репортер, – нам пора. Завтра я заеду за мисс, будьте готовы к восьми часам, – он дождался моего согласия и, не оборачиваясь, пошел к выходу. Луи следом за ним, операторы и ассистенты доедали конфеты и влюблено смотрели на папу.
– Лесли! Джеймс! Патрик! – крикнул Звезда, синеволосый взялся за дверную ручку.
В тот миг, когда мистер Луи потянул дверь, раздалась игривая трель звонка.
На пороге, улыбаясь, стояла мисс Энн Стюарт, в руках у неё были пирожные.
– Мисс Джинджер, дорогая, я увидела репортаж и прилетела к вам! – скороговоркой проговорила она и тут увидела Луи.
– Боже мой, – прижала она пирожные к груди, – какой мужчина! – глаза её закатились, и она вместе с пирожными упала стилисту на руки.
– Сумасшедший дом! – выругался Кларксон и выбежал на улицу.
Луи, весь заляпанный кремом, держал мисс Стюарт и хлопал голубыми глазами.
А, кажется, я поняла, почему он покрасил волосы в синий.
Оттенить глаза!
– Давайте мне мисс Энн, – папа сжалился над стилистом.
Он взял бедняжку и положил в гостиной, получилось это у него легко и привычно.
Похоже, мисс Стюарт давно облюбовала наш диван.
Ошарашенный Луи и придерживающие его ассистенты вышли на улицу, я бы даже сказала, вывалились. Последним уходил Лесли.
– Может быть, пообедаем завтра? – подмигнул мне мужчина.
