– Покорение Минотавра! – гордо сказал Алекс. – Я сам выбирал, какая именно фреска должна быть центральной!
– Так Минотавр, он же вроде как жертв съедал, а не жарил? – уточнила я.
– Это слишком скучно, – махнул он рукой. – Это улучшенная версия.
– Логично, – сказал Гейбл. – Пошли уже.
Мы все двинулись к банкетному залу, оттуда уже доносились звуки музыки. Играл марш.
– Эта мисс Крус совершенно не адекватная, – сообщил мне Гейбл. – Что же она, картину не видела? Ты тут вполне узнаваема, кстати.
На картине я была изображена этакой амазонкой – железный купальник выгодно подчеркивал все мои выпуклости.
– Больная, – спокойно пояснил Бенжамин. – Алекс, можно я эту картину у тебя выкуплю?
– Нельзя, – веско сказал Гейбл. – Картина – моя, как и модель.
– От это я понимаю, вот это зять! – обрадовался папа.
– Золотой парень! – подтвердил Энтони.
– Счастливчик, – грустно вздохнул Бенжамин.
– Где невеста?! – запыхавшийся Джерри ворвался в двери ресторана и безумным взглядом оглядывал нашу компанию.
Взгляд его уже несколько раз прошелся по мне, но узнавания не произошло.
Энтони посмотрел на папу и выразительно покрутил у виска, счастливый тесть пожал плечами в ответ.
– Я принес платье! – Джером высоко поднял и потряс большие пакеты, которых мы ввиду его странного поведения до этого не заметили.
– Я здесь, – обреченно сказала я потому, что особого желания переодеваться у меня уже не было.
– Быстро в дамскую комнату! – скомандовал Джером и повел меня куда–то в сторону, вероятно, туда, где в этом красочно оформленном заведении находился вотерклозет.
По пути взгляд мой то и дело цеплялся за развешенные по стенам картины. После «Покорения Минотавра» меня было довольно сложно удивить, но неизвестному и, безусловно, очень талантливому дизайнеру это удалось.
Я же говорила, что мистер Тернер очень богат? Говорила. А, как известно, при наличии больших возможностей и хорошей фантазии можно много чего сотворить.
Напротив нужной нам двери стоял большой мраморный фонтан. В фонтане этом плескалась русалка с большим бюстом и вполне узнаваемыми чертами.
Вы, наверное, думаете, ну русалка, ну плескалась? Как бы не так.
Она (русалка) не просто плескалась.
Она топила моряка.
– Надо же какое фотографическое сходство! – восхитился Джером. – Ну просто вылитый Гейбл! – это он про моряка говорил.
– Давай платье, – не стала я комментировать композицию.
Бумажный пакет оказался у меня в руках. Искренне надеюсь, что в этот раз наряд мне выбирала не Линда.
Я закрыла за собой дверь и тяжело вздохнула. Тяжелый у меня сегодня выдался день. Но продуктивный. Это совершенно точно. И я мечтательно улыбнулась.
Интересно, как пройдет наша первая ночь?
Мы снимем самый дорогой номер в самом дорогом отеле Силиона. Гейбл возьмет меня, одетую в полупрозрачный пеньюар, на руки и красивым жестом положит на кровать, устланную лепестками роз.
И случайно оказавшаяся там колючка пребольно вопьется в мое мягкое место.
– Какого?! – вскрикну я.
Так, стоп, лепестки роз отменяются.
Гейбл положит меня на шелковые черные простыни, я сексуально изогнусь и со свистом, который возникнет от трения моего пеньюара о шелк, скачусь с постели.
Бабах! Это я на полу.
Всё. Последний раз. Гейбл кладет меня на белые хлопчатобумажные простыни. Лицо его склоняется надо мной, и горячие мужские губы дарят мне райское наслаждение.
Вдруг раздается стук в окно на восемьдесят втором этаже (это на таком этаже наш люксовый номер). На тонком карнизе, шатаясь на пронизывающем холодном ветру, стоит Луи.
– Почему, Гейбл?! – дикий крик оглашает комнату. – За что ты так поступаешь со мной?!
Внизу визжат сирены. Пожарные натягивают большую простынь, чтобы поймать несчастного стилиста, если тот вдруг сорвется.
– Э–э–э–э, – отвечает Гейбл.
Луи в отчаянии заламывает руки и падает вниз.
«Нет, пожалуй, проведем мы эту ночь где-нибудь ближе к земле», – решила я и достала очередной шедевр портновского искусства.
Это было абсолютно нормальное, цвета шампанского, коктейльное платье. Настолько нормальное, что это было даже странно, и я несколько раз сморгнула на всякий случай. Но нет – платье осталось прежним. Я переодела и туфли. Тоже на удивление приличные и на каблуке. Взглянула на себя в зеркало. Поразилась своей необыкновенной красоте и хотела уже была выйти, как услышала тихий всхлип из закрытой кабинки.
Я счастлива, а кто-то плачет. Непорядок. Разве что, если это Роза, то так и быть – пусть плачет. Но Роза-то в банкетном зале. Вывод – это не Роза.
Я постучала в перегородку:
– Эй, кто там?
В ответ всхлипнули еще горше.
– Что случилось-то? – спросила я и села на пол у кабинки, предусмотрительно подстелив под светлое платье пакет.
– Меня парень бросил, – пробурчали из-за двери. – У него родители богатые, а я так, без денег и связей. Вот, смс прислал. Даже не удосужился сказать лично!
– Негодяй! – согласилась я.
– Ага, – мы ненадолго замолчали.
– Меня тоже бросали, – поделилась я опытом. – Меня не просто бросали, мне жених с лучшей подругой изменил.
– Вот ведь стерва, а не подруга! – посочувствовали мне.
