— Si.
— Ну вот и хорошо... Так где он взял эти десять кусков?
Она обхватила голову трясущимися руками.
— Он вернулся однажды вечером из доков и говорит, мы, мол, скоро вернемся на остров и будем жить в хорошем каменном доме. Он сказал, что у нас будет столько денег, что мы сможем даже путешествовать.
— Когда это было?
— За неделю до того, как ему погибнуть, сеньор.
— Он тогда получил деньги?
— Нет.
Она быстро встала из кресла и, прислонившись к столу, опять скрестила руки на груди.
— Он сказал, что деньги скоро будут, был веселый, но не пьяный, нет. — Она помолчала, потом, пожав плечами, продолжила: — Он очень изменился. Стал всего бояться. Я его расспрашивала, что случилось, но он ничего не говорил. Вообще ничего не говорил. В ту ночь... когда он погиб, — она закрыла лицо руками, — он зашел домой и взял из туалета какой-то сверток.
— Что?
— Не знаю, у него был пистолет, но он мне его никогда не показывал. Примерно через час он вернулся и принес деньги. Велел мне их спрятать. Потом опять ушел.
— Куда?
— На свидание со смертью, сеньор. Он сказал, что ему надо... Как же он сказал?.. Ну, что-то вроде того, что уладить одно дело.
— Теперь, значит, эти деньги у тебя?
— Это ведь мои деньги, правда, сеньор?
Я подбросил пистолет на ладони и положил его на стол.
— Конечно, твои, крошка. Чьи же еще?
Она взяла пистолет, подержала его и положила обратно.
— Простите, сеньор... чуть не убила вас...
— Ну что ж, украсила бы своим портретом первые полосы утренних газет, только и всего.
— Да, как Джуан, — она невесело усмехнулась и, достав из ящика буфета два газетных листа, протянула их мне. На первом была фотография Джуана при жизни, на втором — труп.
Но на этом втором снимке был еще один человек, о котором я уже думал. На бордюрном камне рядом со своим грузовиком скорчившись сидел водитель и, закрыв лицо руками, очевидно, рыдал.
У двери я задержался и, обернувшись, спросил:
— Джуан никогда не называл имя Лоудо?
— Лоудо? Кажется, называл. Я два раза слышала это имя. Джуан тогда был сильно напуган.
— А он не говорил, кто это?
— Я слышала, как он назвал его, засыпая. Не знаю, сеньор, я не спрашивала о нем Джуана.
На улице моросил дождь. От свалки несло вонью.
Грузовик принадлежал бруклинской погрузо-разгрузочной компании «Эйберт». Я назвался управляющему, низкорослому замотанному человечку, своим именем, сказал, что веду расследование дел, связанных со страхованием жизни, и тот попросил меня минут двадцать подождать: вот-вот у Гарри Пилара кончится смена.
В 5 часов 40 минут в конторе появился худощавый человек с седеющими на висках волосами, и дежурная, сидевшая за стеклянной перегородкой, указав на меня глазами, сказала:
— Гарри, тебя хочет видеть мистер Райан, следователь по делам страхования.
— Вы, наверное, опять насчет того дела? — спросил он.
— Да.
— Это кошмар. — Он уныло взглянул на меня. — Я решил уволиться, мистер Райан, не могу больше ездить...
— Расскажите, что произошло той ночью? Вы наверняка перебирали в памяти каждую деталь. Разве нет?
— О да, поверьте мне. Каждую ночь я думаю об этом, — простонал он. — Никак не могу выбросить из головы.
— Говорите, мистер Пилар.
— Как рассказать о таком ужасе?.. Было три часа ночи, на улицах ни души. Я подъезжал к мосту, как вдруг из-за стоящего у обочины грузовика выскочил этот малый. И прямо под колеса!
— Он выбежал?
Пилар ответил не сразу. Я видел, что мой вопрос застиг его врасплох, что он ищет и не находит ответа. Потом сказал:
— Он вылетел.
— Что?
— Вылетел, вылетел! Я знаю, что мои слова покажутся вам бредом сумасшедшего, но у меня такое ощущение, что он стоял там и ждал. Он не бежал. Он вынырнул, похоже... Может, он задумал покончить с собой?.. Нет, похоже, он вынырнул.
Гарри Пилар широко открыл глаза, кадык у него задвигался под кожей, будто он не может проглотить слюну.
— Он... Неужели?.. Это могло быть?
— Вы просто об этом не думали, ведь так?
Он опять будто глотал слюну.
— Тут нет вашей вины, — сказал я. — Вы ничего не могли поделать.
Он не смотрел на меня, уставился куда-то в стену, будто вспоминая ту кошмарную ночь, потом заговорил так, как люди говорят с собою наедине:
— Кто-то выбежал... Ну да, кто-то выбежал из-за стоящего грузовика. Я вспомнил. Мне тогда было не до этого, я кричал, звал на помощь, а помощи долго не было. Меня не скоро услышали. Но теперь я точно вспомнил, там кто-то был!
Я встал и потрепал его по плечу.
— Вам теперь легче?
— Немного. — Он тускло улыбнулся. — Скверно думать, что ты задавил человека. Когда подумаешь, что ты совсем не виноват, становится гораздо легче.
— Такова дорога! — сказал я, чтобы его подбодрить. — Оставайтесь шофером, дружище.
Позднее я расспросил тех, кто живет рядом с Гарри Пи-ларом. Его знали давно, как здешнего старожила и хорошего семьянина. Соседям он нравился, их ответы на мои вопросы вполне убедили меня в его невиновности. Конечно же, это случайное убийство. Но кто же там убегал?
Дождь то переставал, то снова начинал моросить.
В баре Джо да-Нукко яблоку негде было упасть, пахло пивом и мокрой одеждой. Арт ждал меня в задней комнате.
