— Нет, с его стороны все чисто. Код, который есть у полиции, копы считают телефонным номером. Да он ведь и устарел уже, разве нет?
Джейк сразу расслабился, вытряхнул из пачки сигарету и задымил.
— Уф! Значит, все в порядке. А они ведь здорово бы стукнули по мне, случись им кое-что вынюхать.
— Слушай, Джейк, как ты думаешь, почему они пришили Биллингса?
— Как я думаю! — рассмеялся он. — Да я не думаю, парень, я знаю. Когда он в тот вечер уходил отсюда, у него в кармане было двенадцать тысяч наличными. Лошадка по имени Энни Фут принесла ему/удачу. Так что тут спрашивать, почему его убили?
— Он давно здесь бывал?
— Месяца с два назад появился.
— А кто его привел?
— Гонсалес. Ты ведь его знаешь, кассиром у меня одно время работал. Коротышка Джуан у нас прославился, ребенка вытащил из Гудзона, потом в газетах даже была его фотография. Он в последнее время все больше в доках околачивался, потом эта дамочка его подцепила...
— Где мне его найти, Джейк?
— Кого? Гонсалеса, — искренне удивился Джейк. — Да на том свете, где же еще! Нажрался, говорят, и попал под грузовик, уж недели три тому.
— Семья у него была?
— Я ж говорю, с этой дамочкой... Подожди, покажу тебе вырезки.
Он прошел в кабинку для приема ставок и вынес пару газетных вырезок. В них рассказывалось о несчастном случае с Джуаном Гонсалесом. Запомнив адрес, я вернул вырезки Джейку.
Дом, где жил Джуан Гонсалес, стоял в конце Пятьдесят четвертой улицы, через несколько домов от Десятой авеню. На этой окраине жили только те, кого вышвырнул город. Квартира была на втором этаже, окнами во двор. Зная заранее, что звонок не работает, я постучал в дверь. Дверь открылась на ширину цепочки, в щели показалось настороженное женское лицо, губы ее задвигались и послышался шепот:
— Кто это?
— Вы Люсинда Гонсалес?
— Si.
— Я хотел бы поговорить с вами о Джуане. Могу; я войти?
Видно было, что она колеблется. Потом, пожав плечами, закрыла дверь, загремела цепочкой. Я вошел в прихожую. Пропустив меня, она прислонилась к двери.
— Одно могу сказать, что ты не из полиции.
— Точно, Люсинда.
— Но и не из дружков Джуана, совсем другой.
— Почему ты так решила?
— Его дружки свиньи. Грязные с-с-виньи.
— И на том спасибо, что отличаешь меня от свиньи.
— Что тебе нужно?
— Поговорить о Джуане. Вы с ним были женаты?
Я старался улыбаться ей как можно приветливей.
— В церкви не были... — Она поморщилась. — Но вы ведь не за этим пришли?
— Верно, цыпочка... Я пришел за другим. Я слышал, что Джуан напился и покончил с собой, что он..,
— Кто напился? — оборвала она меня голосом, полным негодования. — Он в рот не брал спиртного, сеньор.
— Кого-нибудь подозреваешь, Люсинда?
— Вас! — Она скрестила руки на груди. — Вы ведь один из тех, кто вполне мог это сделать?
— Что сделать?
— Запугать Джуана до смерти, так что он с ума чуть не сошел от страха... Вы охотились за ним, будто он зверь. Он спасался от вас, выбежал на дорогу, вот и попал под колеса. А я тут давно уже вас поджидаю. Я знала, кто-нибудь обязательно здесь объявится. Ну так добро пожаловать, сеньор. Я убью вас, как и давно собиралась.
Она расцепила руки, и дуло тупорылого пистолета уставилось мне в лицо. Я прекрасно понимал, что с этого расстояния ей будет очень трудно промахнуться.
— Ты бы, крошка, сперва выяснила все поточнее...
— Я уже все выяснила, сеньор! — истерично крикнула она, глаза ее сверкнули тусклым счастьем, мне казалось, что она плохо соображает, и потому риск для меня слишком уж велик.
— И все-таки где доказательства, что я это сделал? — сказал я почти нагло.
— Вы из тех, кто охотится на людей. Вы думали небось, что денежки у него. А вот и нет. Эти десять тысяч долларов, сеньор, они были здесь, у меня.
— Десять тысяч?.. Какие десять тысяч? — Мой голос был тих, но она услышала меня и, надеюсь, поверила, что я ничего не знал о деньгах.
— Теперь-то их здесь нет. — Губы ее искривились злорадной усмешкой. — Положены в банк на мое имя. Джуан умер из-за этих денег. А теперь, сеньор, твоя очередь.
Но все-таки она слишком долго собиралась стрелять. А тут еще воспоминания о Джуане одолели ее, на глаза внезапно набежали слезы, и я воспользовался этим мгновением, схватив ее за руку. Выстрел прозвучал, но жертв не было, я только ощутил, что выхлопные газы полоснули как бритва по моей руке. Я вырвал у нее пистолет. Тогда она закричала, и мне пришлось дать ей пощечину и оттолкнуть так, что она влетела в кресло. Она вновь засобиралась вопить, но я, чтобы прекратить истерику, влепил ей еще парочку пощечин. Немного придя в себя, она теперь затряслась от страха.
Я долго смотрел на нее молча. Потом сказал:
— Успокойся, я не причиню тебе боли.
Я видел, что она мне не верит. Ведь она давно жила с мыслью, что гонители Джуана обязательно к ней придут.
— Люсинда... Я не был знаком с Джуаном и мне не нужны его деньги. Скажи, откуда у него эти десять тысяч?
Опять на ее лице появились страх и ненависть.
— Пойми же, крошка, если бы я захотел, то ты бы выла от боли и, захлебываясь своими словами, торопилась бы рассказать мне все, что ты знаешь... Поняла меня? Но я не хочу тебе зла, ты меня слышишь?
