– Крутые парни не пойдут провожать Морка домой, – простонала Джорджи.
– Думаю, ты ошибаешься. Но я понимаю ход твоих мыслей.
С годами ее отношение к вечеринкам и большим сборищам не изменилось. Джорджи все так же нервничала, мечтая поскорее улизнуть домой. Сет по-прежнему считал ее взвинченность изюминкой и не раз говорил, что если она перестанет нервничать, то у нее исчезнет весь шарм, а это может губительным образом сказаться на их карьере.
Вскоре после того, как Джорджи перестала коротать время, сидя напротив работающего Нила, Сет уговорил ее пойти на редакционный карнавал по случаю Хеллоуина. Сет нарядился Стивом Мартином: надел белый костюм и с помощью спрея для волос сделал себе искусственную седину. Над висками торчали половинки стрелы, создавая иллюзию, будто его голова пробита насквозь.
Джорджи нарядилась под майора Маргарет Халиган из «Мэш» (Маргарет Горячие Губки). Особой выдумки не требовалось: футболка цвета хаки, похожая на солдатскую рабочую одежду, и нечто вроде жетона с личным номером. Она считала, что костюм удался, поскольку Сет пялился на ее титьки.
Едва они пришли в зал, Джорджи обнаружила, что Сет пялится на титьки всех находившихся там девиц. Девицы были явно не из редакционного круга. Наверное, не все были и студентками. Видно, кто-то постарался устроить «перекрестное опыление», как называли подобные вечера знакомств.
Джорджи схватила бутылку «Зимы», но тут же перелила содержимое в пластиковую чашку, чтобы не привлекать ничьего внимания.
К ней подошел какой-то парень, почему-то нарядившийся Мэгги Симпсон. Джорджи завела с ним нервозный разговор. И тут увидела Нила. Он стоял у противоположной стены, один. Потягивал пиво и смотрел на нее.
Джорджи не отвела взгляда. Тогда Нил приподнял бутылку и кивнул ей. Джорджи стиснула чашку с «Зимой», едва не выплеснув содержимое, и тоже кивнула. Ее кивок был больше похож на судорогу.
Она снова повернулась к парню, одетому Мэгги Симпсон. И с чего его угораздило одеться под мультяшную дурочку? Парень пытался угадать, какой персонаж она представляет.
– Понял! – радостно воскликнул он. – «Расхитительница гробниц». Подожди, как звали ту девицу?
Джорджи смотрела на Нила. Он тоже смотрел на нее, склонив голову набок.
Джорджи покраснела и уткнулась в чашку с «Зимой».
Может, он все-таки догадается подойти и поздороваться? Это так просто: сделать каких-нибудь пятнадцать шагов и сказать: «Привет». Джорджи снова посмотрела в сторону Нила. Ничего подобного. Вся его поза говорила о том, что он с места не сдвинется.
Придурок!
– Извини, там пришли мои друзья, – бросила она Мэгги Симпсон. – Пойду поздороваюсь.
Ей то и дело приходилось лавировать. Ее толкали. Кого-то толкала она. Вокруг Нила тоже толпились гости. Он довольно бесцеремонно отпихнул их, освобождая пространство для нее.
– Привет, – с максимальной небрежностью бросила Джорджи, протискиваясь к нему боком.
Нил стоял, привалившись к стене. Бутылку с пивом он держал обеими руками.
– Привет, Горячие Губки, – сказал он, даже не взглянув на Джорджи.
– А откуда ты знаешь? – удивленно спросила она.
Нил чуть-чуть открыл рот. Ровно настолько, чтобы на щеках появились ямочки.
– Ты же повернута на ситкомах семидесятых, – сказал он, глотая пиво. – Удивительно, что ты не нарядилась инспектором Войцеховичем[27].
– Не смогла найти подходящий галстук.
Нил почти улыбнулся.
Он не ломал голову над своим нарядом. Те же джинсы. Та же черная рубашка. Только на рукавах и возле воротника – красивые серебристо-белые разводы. Должно быть, сам нарисовал. Казалось, рубашка Нила покрыта кристаллами.
– Надоел тот чувак? – спросил Нил.
Она кивнула.
– Первый иней, – сказал он, снова глотая пиво.
– Очень красиво.
Кого-то угораздило врубить музыку на полную мощность, и Джорджи пришлось повторить, уже громче:
– Очень красиво.
Нил шевельнул бровями.
– Честно говоря, не ожидала увидеть тебя здесь, – призналась Джорджи.
– Ничего удивительного.
– Но ты вовсе не тусовщик.
– Я вообще ненавижу сборища.
– И я тоже.
– Неужели? – удивился Нил.
– Представь себе.
– Трудно представить. Я видел, как ты вошла и все завопили: «Джорджи!» Ты одаривала их воздушными поцелуйчиками. Потом специально для тебя врубили какой-то рэп…
– Во-первых, ты преувеличиваешь. Во-вторых, если я на сборищах умею производить впечатление, это еще не значит, что они мне нравятся.
– Тебе больше нравятся занятия, где ты не блистаешь?
Джорджи глотнула успевшую согреться «Зиму».
– Разумеется, – бросила она.
Она уже жалела, что подошла и завела этот дурацкий разговор.
У нее за спиной раздался взрыв хохота. Потом ее толкнули. Джорджи ткнулась Нилу в плечо, стараясь не забрызгать его своей выпивкой. Нил схватил ее за руку, не дав поцеловаться со стенкой. Потом подвинулся, освобождая ей кусочек пространства.
Парень, толкнувший Джорджи, извинился. Она отшутилась. Теперь они с Нилом стояли плечом к плечу, почти упираясь в стену.
