Однако Нил просто терся щекой о ее щеки, и это было так прекрасно. Твердые и мягкие части их лиц соприкасались на удивление гармонично. Скула касалась лба, челюсть – подбородка. Его кожа была теплой, даже горячей. Его руки держали крепко. От него пахло мылом, пивом, краской для ткани. Боже, как это было чудесно…
Это было лучше, чем поцелуй.
Это…
Джорджи выгнула шею и почувствовала подбородок Нила, потом его нос, лоб, уткнувшийся ей в ключицу. Она зарылась лицом в его короткие волосы и закрыла глаза.
В детстве Джорджи увидела, как в одном фильме влюбленные долго терлись шеями и щеками и смеялись, говоря, что так целуются жирафы. Она тогда была жутко влюблена в сына своей приходящей няни и мечтала устроить с ним «поцелуи жирафов». Она воображала, как трется шеей о его шею и зарывается лицом в его волосы, похожие на волосы рок-музыканта Саймона Ле Бона. Ей тогда было девять, предмету ее воздыханий – пятнадцать. К счастью, дальше фантазий дело не пошло.
Она снова подняла подбородок, и лицо Нила оказалась рядом с ее лицом. Нил беспомощно что-то шептал.
Как бы ни называлось то, чем они сейчас занимались: «не-целование», «нюхание», но когда губы Нила вновь оказались над ее губами, Джорджи провела по ним. Нил чуть раскрыл рот, однако его губы ткнулись в ее щеку.
Он опять что-то пробормотал.
Довольная Джорджи улыбалась.
А потом… дверь открылась.
– Вы что, издеваться вздумали? – послышался чей-то голос. – Читать не умеете?
Вместе с вопросом в комнату ворвались оглушительные звуки песни Аланис Морисетт «You Oughta Know». Джорджи повернула голову. Это был Уит. Уит, тоже работавший в редакции «Спуна». Оказывается, это он жил здесь. Это он написал грозные предостережения. Нил выпустил руку Джорджи, но она снова схватила его за руку. Потом за обе.
– А-а, – с некоторой растерянностью произнес Уит. – Нил и… Джорджи. Прошу прощения. Я думал, кто-то вперся в твою комнату. Не буду мешать.
Уит закрыл дверь. Джорджи захихикала.
– Это твоя комната?
– Да, – опуская голову, ответил Нил.
– А почему ты не сказал?
– Сам не знаю, – пожал плечами он. – Предлагать: «Давай пойдем ко мне в комнату» – это как-то… пошло, что ли.
– А предлагать пойти в чужую комнату – возвышенно?
Она снова переплела их пальцы, крепко сжав свои. Потом наклонилась к нему с намерением поцеловать в губы. Все, что они проделывали до сих пор, было прекрасно, однако… Как не поцеловать такие совершенные губы – воплощение симметрии и правильного деления клеток? Ей отчаянно захотелось целоваться по-настоящему.
– Джорджи, – пробормотал Нил и повернул голову.
Она опять поцеловала его щеку. Его ухо. Уши Нила тоже были на редкость симметричными, и то, что они немного торчали наподобие ручек от кастрюль, ничуть не портило дело. Джорджи решила повторить попытку. Нил схватил ее за руки и осторожно оттолкнул.
– Джорджи, я не могу.
– Можешь, – возразила она. – Можешь.
– Нет. – Нил выпустил ее руки, но сжал плечи, мешая ей приблизиться к нему. – Я хочу, но не могу.
– Если хочешь, значит можешь.
Нил зажмурился и стиснул челюсть.
– Не могу, Джорджи, – сдавленно произнес он. – У меня… у меня есть подруга.
Теперь Джорджи сама отпрянула от него, как от огня. От пламени, которое не собиралась тушить. Не ее это дело. Его руки соскользнули с ее плеч.
– Так… – прошептала она.
– Это не… – Чувствовалось, Нил рассердился. Скорее всего, на себя. – Я хотел сказать…
Он замолчал, угрюмо облизывая губы.
– Все нормально, – сказал Джорджи и встала.
Разумеется, все было ненормально. И не могло быть нормальным.
– Я просто…
Нил тоже поднялся:
– Джорджи, я сейчас тебе все объясню.
– Нет. – Теперь была ее очередь качать головой. – Я же тебе сказала: все нормально. Я просто… – Она взялась за дверную ручку.
– Это не то, что ты думаешь.
Она засмеялась:
– Конечно не то. Совсем не то.
Джорджи вышла в коридор, закрыв дверь. Опять эта чертова гремящая музыка!
Нил…
Конечно, у него есть подруга. Это очень многое объясняло. Очень многое. Его поведение. Его разговоры с ней. Точнее, его реакция на ее разговоры с ним. Когда она смотрела на него, у нее вскипали мозги от желания его поцеловать. Он ведь это чувствовал. И нарочно вел себя равнодушно, потому что у него есть подруга.
Но откуда у Нила подруга? Где он ее прячет?
Наверняка эта девица не из редакции «Спуна». Черт и трижды черт! Получается, Нил никогда не воспринимал ее всерьез. Это Джорджи торчала возле его чертежного стола, пялилась на него, как дурочка-восьмиклассница. Нил едва удостаивал ее взглядом. Золотые нити… Цветоделение по CMYK… Ее всегда окружали парни.
Сету такой поворот очень понравится.
Нет, Сету она ничего не скажет.
Она вообще никому не скажет.
А она-то думала, что нравится Нилу. Нравится больше всех. Он даже
Напрасно она полезла целоваться первой.
Ей нужно оставить эту привычку целоваться первой…
Но Джорджи
