Джейсон спрятал флешку в своём медальоне. "Детонатор", как назвала её миссис Бенсон. Маленькая штучка, способная либо освободить человечество, либо разрушить сотни жизней. Или и то, и другое одновременно.
"Не спится?" – голос Эмили раздался в моей голове. Мы научились создавать что-то вроде сенсорной связи – не совсем телепатия, скорее как личный канал в пространстве восприятия.
"Как тут уснешь? Через двенадцать часов мы либо спасем мир, либо…"
"Либо станем чудовищами," – закончила она за меня.
"Думаешь, у нас есть выбор?"
Пауза. Потом:
"Знаешь, что самое страшное? Выбор есть всегда. Мы могли бы просто… уйти. Скрыться. Сохранить свои способности и забыть обо всех остальных."
Я повернулся на бок, глядя в окно. Ночной город пульсировал сенсорными потоками – пока ещё свободными, пока ещё живыми.
"И смотреть, как они строят свою идеальную тюрьму восприятия?"
"Да," – её голос дрожал. – "Именно поэтому это был бы неправильный выбор. Но он был."
Утро наступило слишком быстро. Мы собрались в театре за три часа до концерта. Миссис Бенсон принесла последние новости:
"Они установили блокираторы по всему периметру. Как только концерт начнется, они активируют поле подавления."
"А наши дублеры?" – спросил Итан.
"Больше не нужны," – она покачала головой. – "Они знают, что вы придете. Они ждут этого."
"Ловушка," – Джейсон крутил в руках медальон.
"Конечно. Вопрос в том, чья ловушка сработает первой."
Мы разложили партитуру на полу сцены – последняя проверка перед выступлением. Она была прекрасна – сложный узор символов, каждый из которых означал определенное сочетание звука, цвета, запаха и текстуры. Идеальная симфония пробуждения.
"Которую мы не успеем исполнить," – тихо сказал я.
"Нет," – Джейсон поднял глаза. – "Но мы можем использовать её как прикрытие. Пока они будут ждать полной симфонии…"
"Мы активируем детонатор," – закончила Лия.
"Если решимся," – добавила Эмили.
Миссис Бенсон посмотрела на часы:
"Пора. Помните: что бы вы ни выбрали, действовать нужно до того, как они активируют поле подавления. Иначе…"
"Иначе будет поздно," – кивнул Джейсон. – "Все готовы?"
Мы переглянулись. Готовы? Черта с два мы были готовы. Как вообще можно быть готовым к тому, что твои действия могут либо спасти мир, либо погубить невинных людей?
Но мы кивнули. Потому что иногда быть готовым и быть правым – это не одно и то же.
"Тогда идем," – Джейсон встал. – "Давайте устроим им последний концерт, который они никогда не забудут."
"Если выживут," – пробормотал я.
"Если мы все выживем," – поправила Эмили.
И мы пошли. Навстречу концерту, который должен был изменить мир. Или разрушить его. Или, может быть, наконец-то сделать настоящим.
Школьный концертный зал никогда не выглядел таким… зловещим. Нет, внешне всё было как обычно – ряды кресел, сцена, праздничные украшения к весеннему концерту. Но для наших обострённых чувств это место напоминало минное поле. Блокираторы восприятия были спрятаны повсюду, готовые активироваться в любой момент.
"Они на балконе," – прошептала Эмили. – "И в боковых проходах."
Я видел их – люди в черном, похожие на дыры в ткани реальности. А ещё я видел миссис Бенсон, сидящую в первом ряду рядом с директором школы. Она выглядела спокойной, но воздух вокруг неё дрожал от напряжения.
Зал постепенно заполнялся. Родители, учителя, ученики – все они понятия не имели, что сегодня решится их судьба. Что через час они либо проснутся к новой реальности, либо…
"Прекрати думать об этом," – Лия толкнула меня локтем. Мы стояли за кулисами, готовясь к своему выступлению. – "Сосредоточься на музыке."
Точно, музыка. Мы должны были исполнить "обычный" номер – что-то классическое, безопасное. Идеальное прикрытие для того, что произойдет на самом деле.
"Три минуты," – Итан колдовал над своим Синестетом. Устройство было спрятано в корпусе обычного синтезатора.
Джейсон сжимал медальон с флешкой. Его пальцы слегка дрожали.
"Эй," – я положил руку ему на плечо. – "Ты уверен?"
"Нет," – он криво улыбнулся. – "Но знаешь что? Может, в этом всё и дело. Может, самые важные решения мы принимаем именно тогда, когда не уверены."
"Философ хренов," – буркнул я, но тоже улыбнулся.
А потом нас объявили.
Мы вышли на сцену под вежливые аплодисменты. Я сел за рояль, Эмили взяла скрипку, Лия встала у микрофона. Джейсон и Итан заняли места у синтезаторов.
Первые ноты Моцарта поплыли над залом. Всё как обычно, ничего необычного. Просто группа старшеклассников исполняет классику на школьном концерте.
А потом я заметил, как один из людей в черном поднес к уху наушник и кивнул.
"Они активируют поле," – голос Эмили в моей голове звучал напряженно. – "Сейчас!"
Джейсон дернулся к своему медальону.
И в этот момент случилось то, чего никто из нас не ожидал.
Миссис Бенсон встала. И запела.
Это не было похоже ни на что, слышанное мной раньше. Её голос существовал одновременно во всех измерениях восприятия, создавая в пространстве невероятные узоры. Она пела первую версию симфонии пробуждения – ту самую, тридцатилетней давности.
Люди в зале замерли. Блокираторы затрещали, пытаясь подавить волну пробуждающего восприятия.