"Дублеры в порядке," – Лия создала в воздухе небольшое окно, через которое мы увидели "себя", мирно сидящих на уроке литературы. – "Но долго морочить им голову не получится. Особенно миссис Бенсон."
И тут я вспомнил кое-что:
"Эй, Джейсон. Ты так и не рассказал, что ты имел в виду насчет миссис Бенсон. Про то, что не все Хранители согласны с системой."
Он долго молчал, глядя на партитуру симфонии.
"Потому что она была одной из тех, кто создал первую версию симфонии. Тридцать лет назад."
"Что?!"
"Да," – он невесело усмехнулся. – "Забавно, правда? Мы собираемся использовать её же оружие против системы, которую она помогла создать."
"Но почему она тогда…"
"Потому что она видела, во что превратилась её работа. Как из инструмента освобождения восприятия она стала инструментом контроля."
"И что теперь?"
"Теперь?" – он поднял глаза, и в них плескалось что-то похожее на надежду. – "Теперь мы сделаем то, что она не смогла тридцать лет назад. Мы закончим симфонию. И на этот раз всё будет иначе."
"Почему ты так уверен?"
"Потому что в этот раз у нас есть кое-что, чего не было у них."
"Что?"
Он улыбнулся:
"Мы не боимся хаоса."
Следующие дни превратились в какой-то безумный марафон. Утром наши дублеры изображали прилежных учеников (хотя поддерживать их становилось всё сложнее – Хранители явно что-то подозревали), а мы до одурения репетировали в театре.
"Соедини эти две части," – Джейсон водил руками над партитурой, создавая в воздухе сложные сенсорные узоры. – "Вот здесь нужен плавный переход от звука к цвету, как будто одно перетекает в другое."
"А потом добавляем тактильный резонанс," – подхватила Лия, и её рыжие волосы вспыхнули созвездиями нот.
Знаете, что самое сложное в создании симфонии пробуждения? Это как пытаться написать песню, которая одновременно должна быть картиной, ароматом и прикосновением. И при этом не свести с ума тех, кто её услышит. Ну, по крайней мере, не сразу.
"Эй," – позвал меня Итан во время перерыва. – "Глянь сюда."
Он показал мне экран своего Синестета. Вокруг школы появлялись всё новые слепые зоны – места, где все каналы восприятия были намеренно заблокированы.
"Они готовятся," – пробормотал я.
"Ага. И знаешь, что самое паршивое? Они действуют по какой-то старой схеме. Как будто уже делали это раньше."
В этот момент в театр влетела Эмили. Её тревога окрасила воздух в цвета грозового неба.
"Миссис Бенсон!" – выпалила она. – "Она… она только что…"
"Что?" – Джейсон мгновенно оказался рядом.
"Она оставила это в моем шкафчике. То есть, в шкафчике моего дублера."
Эмили протянула сложенный лист бумаги. Когда Джейсон развернул его, мы все ахнули. Это была часть партитуры – старой партитуры, той самой, тридцатилетней давности. Но не это было самым странным. Странным было то, что на полях были свежие пометки – исправления, дополнения, предупреждения.
"Она помогает нам," – прошептала Лия.
"Или заманивает в ловушку," – мрачно заметил Итан.
Джейсон долго изучал пометки, потом поднял глаза:
"Нет. Она действительно помогает. Смотрите – здесь описано, как избежать резонансного коллапса. Именно это погубило первую попытку. Слишком резкое пробуждение вызвало… перегрузку восприятия."
"И что теперь?"
"Теперь?" – он расплылся в улыбке, от которой воздух заискрился золотом. – "Теперь у нас есть всё, что нужно. Старая партитура, новые технологии," – он кивнул на Синестет Итана, – "и главное – мы знаем, чего избегать."
"Осталось только…" – начала Эмили.
"Пережить концерт," – закончил я.
И тут в дальнем углу театра что-то загудело. Мы обернулись и увидели, как старый театральный занавес медленно поднимается, открывая пыльную сцену. А на сцене стояла миссис Бенсон.
"Думаю," – сказала она, и её голос резонировал на всех уровнях восприятия одновременно, – "вам понадобится помощь кого-то, кто уже делал это раньше."
Знаете, что самое странное в том, когда твой главный противник внезапно оказывается на твоей стороне? То, как быстро начинаешь задаваться вопросом – а был ли он вообще противником?
"Тридцать лет назад," – миссис Бенсон создала в воздухе объемную проекцию старой лаборатории, – "мы думали, что делаем революцию. Научный прорыв. Освобождение человеческого восприятия."
Её слова материализовывались в пространстве сложными узорами – такими, каких я ещё ни у кого не видел. Каждый образ был идеально сбалансирован между всеми каналами восприятия.
"Что пошло не так?" – спросил я.
"Мы торопились," – она провела рукой сквозь проекцию, и картинка сменилась сценами хаоса. – "Думали, что достаточно просто снять барьеры. Открыть все каналы сразу. Мы не понимали…"
"Чего?"
"Что восприятие – это как мышца. Его нужно тренировать постепенно. Иначе…"
"Перегрузка," – закончил Джейсон. – "Как если впервые в жизни попытаться поднять штангу весом в тонну."
"Именно," – она кивнула. – "Некоторые не выдержали. Другие… другие начали использовать новые способности неправильно. Представьте толпу детей, которым внезапно дали суперсилу."
"И тогда появились Хранители?" – спросила Эмили.