"Тогда появилась Система," – миссис Бенсон поморщилась. – "Сначала это казалось разумным решением – разделить восприятие, контролировать развитие способностей. Но потом…"
"Потом контроль стал важнее развития," – догадался я.
"Да. И теперь они готовятся сделать следующий шаг. На концерте."
Мы все замерли. Итан первым нарушил тишину:
"Что вы имеете в виду?"
"Новая технология. Полная блокировка всех каналов восприятия, кроме базового. Необратимая."
"Твою мать," – выдохнул я.
"Именно," – она подошла к нашей партитуре. – "Поэтому ваша симфония должна быть идеальной. Не просто пробуждающей – исцеляющей. Защищающей."
"А вы… вы правда поможете нам?" – Лия всё ещё выглядела настороженной.
Миссис Бенсон улыбнулась, и её улыбка расцвела в воздухе всеми оттенками надежды:
"Знаете, что самое забавное? Я тридцать лет ждала кого-то достаточно безрассудного, чтобы попытаться это повторить. И достаточно мудрого, чтобы сделать это правильно."
Она взмахнула рукой, и над сценой возникла полная трехмерная модель концертного зала:
"У нас четыре дня. Начнем?"
И мы начали. Боже, как же мы начали.
Последние дни перед концертом слились для меня в один бесконечный поток сенсорных упражнений. Миссис Бенсон оказалась ещё более требовательным учителем, чем Джейсон.
"Нет, нет, всё неправильно!" – она остановила нашу очередную попытку. – "Вы создаете слишком резкий переход здесь. Это должно быть как… как пробуждение утром. Постепенно, слой за слоем."
"Но разве мы не должны разбудить всех разом?" – спросил я, вытирая пот со лба. Честное слово, создание симфонии выматывало больше, чем марафон.
"Именно поэтому первая попытка провалилась," – она создала в воздухе модель человеческого восприятия – прекрасную и пугающую одновременно. – "Представьте, что вы спите и кто-то внезапно включает все лампы и врубает музыку на полную громкость."
"Паника," – кивнул Джейсон.
"Хуже. Отторжение. Защитная реакция психики – полная блокировка всех каналов."
Итан, колдующий над своим Синестетом, поднял голову:
"Погодите. Вы хотите сказать, что нынешняя система – это результат защитной реакции?"
"В каком-то смысле," – миссис Бенсон присела на край сцены. – "Хранители просто… формализовали естественный процесс. Превратили защитный механизм в социальную норму."
"Но как тогда…" – начала Эмили.
"Тсс!" – вдруг шикнула Лия. – "Слышите?"
Мы замерли. Сначала я ничего не слышал, потом… Это было похоже на далекий гул, но не совсем звук. Скорее, возмущение во всех каналах восприятия сразу.
"Они начали," – миссис Бенсон резко встала. – "Раньше, чем я думала."
"Что начали?"
"Подготовку к блокировке. Они создают… резонансный контур вокруг школы. К концерту он охватит весь район."
"И что будет?"
"Представьте цунами. Только вместо воды – волна анти-восприятия. Она схлопнет все каналы, кроме базовых. Навсегда."
"Сколько у нас времени?" – Джейсон уже склонился над партитурой.
"День. Максимум два."
"Но концерт через три дня!"
"Уже нет," – миссис Бенсон покачала головой. – "Они перенесли его на завтра."
Мы все уставились на неё.
"Как… как мы должны успеть?" – выдохнула Эмили.
"Никак," – миссис Бенсон вдруг улыбнулась. – "Если будем действовать по плану."
"А если не по плану?" – спросил я, уже догадываясь, что мне не понравится ответ.
"Есть один способ," – она достала из кармана что-то, похожее на старую флешку. – "Тридцать лет назад мы создали… запасной вариант. На случай, если всё пойдет совсем плохо."
"И насколько он опасен?" – Джейсон смотрел на флешку как на гремучую змею.
"Очень," – просто ответила она. – "Это как… детонатор. Он не просто пробудит восприятие. Он взорвет все барьеры разом."
"Но вы сами говорили…"
"Да. Это может убить некоторых. Свести с ума других. Но…"
"Но?"
"Но если мы не остановим их завтра, они навсегда запрут человечество в сенсорной тюрьме."
В театре повисла тишина. Такая глубокая, что я слышал, как пульсирует кровь в висках каждого из нас.
"Сколько?" – наконец спросил Джейсон. – "Сколько людей может пострадать?"
"Не знаю," – она покачала головой. – "Может, десятки. Может, сотни."
"А сколько пострадает, если мы не остановим Хранителей?"
"Все," – её голос был едва слышен. – "Все следующие поколения. Навсегда."
Я посмотрел на остальных. На Эмили, закусившую губу. На Итана, побелевшими пальцами сжимающего свой Синестет. На Лию, чьи волосы потускнели до серого цвета.
"Есть третий вариант?" – спросил я, уже зная ответ.
"Нет," – миссис Бенсон протянула флешку Джейсону. – "Выбор за вами."
И знаете что? В этот момент я понял, почему именно подростки первыми начали просыпаться. Потому что иногда самые важные решения может принять только тот, кто достаточно безрассуден, чтобы поверить в невозможное.
И достаточно мудр, чтобы понять цену своего выбора.
Знаете, что самое паршивое в решениях, которые могут изменить мир? То, что после них всё равно нужно как-то пережить ночь перед действием. Лежать в темноте, пялиться в потолок и думать: "Боже, что мы собираемся сделать?"