Звуки твоей Души (СИ) полностью

- Э… были девушки, в молодости, классе в восьмом, а потом, в одиннадцатом, я понял, что запал на физрука, смешно, правда. Все глазами его пожирал, а на выпускном он сам подошел, предложил уединиться, я согласился, мы круто потр...сь, и я понял, что это не любовь, а банальная похоть, но ещё месяц я его имел, к взаимному удовольствию, а потом как-то разбежались…

- А потом? Влюблялся?

- Нет, все чисто на желании, но я как-то не парюсь, а ты?

- А я всегда по мальчикам был. И даже влюбился, не так давно…

- И…?

- И… ничего хорошего. А вообще, это было давно и совсем не правда.

- Значит, какая-то душераздирающая боль в твоем прекрасном гибком голосе мне лишь мерещится?

- Прекрасном голосе? Тебе нравится?

- Нравится, очень, я буквально балдею, слушая тебя, – перевёл все-таки тему, не ответив на вопрос. – Поскольку ты не желаешь отвечать на заданный вопрос, я требую компенсацию морального вреда...

- И какую же? – нотки азарта и любопытства заиграли новыми красками.

- Спой мне.

- Э… я ни одной песни не знаю.

- Что совсем? Ну хоть одну.

- Хотя одну знаю, мама мне её пела на ночь, но, чур не ржать, она совсем детская.

- Я весь во внимании.

- Кхм, как там было-то…

Ложкой снег мешая,

Ночь идет большая.

Что же ты, глупышка, не спишь?

Спят твои соседи -

Белые медведи,

Спи скорей и ты, малыш.

Мы плывем на льдине,

Как на Бригантине

По седым суровым морям.

И всю ночь соседи,

Звездные медведи

Светят дальним кораблям

- Сладких снов, - я и не заметил, как начал проваливаться в сон, разум лишь мельком уловил его прощание, тихое и нежное, и отрубился.

Долго поспать мне не удалось, сотовый вновь зазвонил, опять звонил Сашка, взял трубку.

- Алло, – но мне никто не ответил, нет, в трубке не было тишины, там было... - я аж похолодел, словно во сне я вслушивался в то, что происходит на том конце.

Вот кто-то хрипит и надрывно стонет от боли…

Вот звук открывающейся двери, и быстрые шаги.

- Катька, помоги, быстро укол и капельницу.

Копошение, звяканье бутыльков, хрипы довольно резко обрываются, тишина.

- Бедный мальчик, и вот за что ему такие мучения...

- А что с ним?

- Что, что… множественные травмы, черепно-мозговая довольно сильная. Боли. Скорее мнимые, чем реальные. Он тут уже ровно месяц, да-да, его в аккурат пятого и привезли...

- Такой красивый…

- Ага, сейчас, а когда его привезли, на нем места живого не было.

- Ужас! Правда?

- Правда, правда... Смотри, возле тебя телефон лежит, убери под подушку.

- Зачем?

- Если увидят, отберут, нельзя ему.

- Так может, конфискуем, раз нельзя…

- Нет, знаешь, у него была сильная психологическая травма, он ни с кем не разговаривал поначалу, потом только с родственниками, но и то, ни сестру, ни мать к себе не подпускал, только отца, а с ними по телефону, следователя, врачей всех игнорировал, просто не замечал. А потом как-то раз, я к нему в палату заглянула, а он на подоконнике сидит, разговаривает с кем-то, улыбается... в общем, теперь он и с родней нормально контактирует, сестрица вон каждый день приходит, сидит часами, и с врачами. Со мной сегодня в обед даже шутил. А если эти… узнают, отберут телефон, собеседника его замучают… и Сашеньку тоже. А он только оживать начал. Ладно, снимай капельницу и пошли кофе пить.

Телефон, видимо, сунули под матрас, звуки стали совсем глухие, а голоса превратились в бормотание. Я сидел в шоке, в полном ступоре и тихом ужасе, сказанное, явно медсестрами, не сильно желало укладываться в голове, так в шоке и каком-то оцепенении я провалился в сон.

Рабочая неделя началась суматошно, очередная проверка, общий кипиш, нервная суета. В обед я вытянул в кафе своего друга, он травматологом работает, лучший специалист в регионе .