- Угу. Когда мама от нас ушла, мне всего шесть месяцев было, а Сашке пять лет. Отец много тогда работал, он и сейчас много работает, он нам няню нанял, Саша говорит, хорошую, не знаю, я не помню. Отец мне, как подросла, рассказывал все, как он с работы приходил, а мы с Сашкой в обнимку дрыхли. Говорил, что брат от меня не отходил, все няне помогал делать. Потом я подросла, помню, как он мне завтраки сам готовил, хотя у нас, вроде, и повар был, но на завтрак кашу он мне сам варил. Представляете, в десять лет кашу варил. Я плохо помню, помню только, что повар рядом крутился на всякий случай, и каша вкусная была. Он мой лучший друг, меня в школе никто никогда не обижал, все знали, что за меня есть, кому заступиться, я, конечно, оторвой росла, отец вечно занят, вы только не подумайте, он нас любит очень и деньгами не откупается, как многие. Мы в отпуск вместе ездим, как возможность выдается, в горы там, в походы. Он женился, когда мне было десять, хорошая девушка, можно сказать, как мама нам. Но времени все равно мало, брат мне во всем потакал, баловал, но зато знал про меня все, в кого влюбилась, с кем поругалась, когда курить начала, когда выпила первый раз. Сам-то он не курит и не пьет почти, у него другие способы расслабляться, тату вот сделал в шестнадцать, переходный возраст, гормоны, все дела, пар так выпустил… - Я сидел и слушал её, открыв рот, это ведь она про моего Сашку… моего… боже, да я же втюрился в него, как подросток. В голос его влюбился, как ненормальный, все наслушаться не мог, а потом и в него влюбился, в его рассказы о себе. Только сейчас понял, как жадно я впитывал его информацию, что просто так от голоса не возбуждаются и на собеседника не дрочат… боже!!! А если он не очнётся, если не придёт в себя… что тогда? Я же не влюблялся ни разу, никого не любил. Только секс, только похоть и ничего больше, а тут нате вам, а травма его, как с ней быть? Как бороться? Сможет ли он довериться? А вдруг нет… Вспомнилось, как его голос первый раз услышал, взволнованный, слегка злой и какой-то уставший, замученный, но такой прекрасный, будто музыка, такой тембр, просто крышу сносит.
Я не придумал ничего лучше, как сходить к его отцу, записался на прием через два дня. Разговор был каким-то комканым и сухим, мужчина выслушал меня с каким-то непонятным выражением глаз. Сказал, что ничем не может помочь и попросил удалиться. На работе меня загрузили по самое не балуй, домой возвращался в девять, оставался на выходных. Пару раз набрал на Сашкин номер, но он оказался отключен, а потом…
Он умер 2 июня, я узнал уже после похорон, пришел к нему на могилу, с фотографии на меня смотрел красивый парень, точно такой, каким он себя описывал, светло-русые волосы, голубые глаза, только во много раз краше в сравнении с тем, каким я его представлял. Я рыдал, впервые в жизни рыдал на чьей-то могиле и не мог успокоиться, а потом нажрался до такой степени, что не помню, как у сеструхи оказался. Приехал к ней никакой и всю ночь рыдал в жилетку. Утром на такси уехал, хотя сестра приглашала остаться, смотрела с опаской. Дома я продолжил попойку, никакие увещевания меня мной, в том, что я его почти не знал, что не мог полюбить не помогали, сердце ныло и обливалось кровью. В таком коматозном состоянии я провел неделю, Вадик нарисовал мне больничный, с работы, слава богу, не поперли. Через неделю, помятый и серый, зато чисто выбритый я вышел на работу, и закрутилось… Работа, работа, дом, работа, работа, работа, дом, ночевать приходил через раз, кантовался на диване в холле, иногда в свободной палате. Выяснил причину смерти, остановка сердца, вот так вот просто перестало биться, без особых на то причин, почему? Потому что не для кого было? А как же сестра? Отец? Мачеха, в конце-то концов? Или это все не важно? Может быть… он просто не смог справиться? Может, ему нужна была поддержка? Может, если бы я был рядом, я бы смог ему помочь? Поддержал? Смог бы я дать ему причину жить? Столько вопросов, на которые я никогда не получу теперь ответы. Постепенно пришел в себя и тут же ушел в загул. Парни, девушки менялись легко, как перчатки, я стал более циничным и похотливым, казалось бы, куда уж больше… и так имел сволочной характер, а теперь…
Прошло полгода, ничего не менялось. Никого из своих любовников я не водил к себе, снимал комнату в клубе или мотеле, всю ночь трахался, а утром шел на работу, там меня всегда ждал свежий выглаженный костюм и кофе. Я дослужился до начальника отдела, имею большую зарплату, могу позволить себе крутую тачку прямо с конвейера, ни в чем себе не отказываю, правда, с сестрой не вижусь. Она, как рентген, видит меня насквозь, поначалу даже пару раз пыталась сплавить к мозгоправу, я отбился. Знаю, что начальник ее, Сашкин отец, в страну вернулся, он после похорон уехал, но семья его где-то за границей. Как, интересно, там Вика? Надеюсь, с ней все хорошо.
