В итоге пришлось ему на полу спать – просыпался он часто с воплем, потный, а иной раз и рукой или ногой дёрнет, да прям по благоверной своей, что рядом мирно спит. Вскоре Але это надоело и пришлось ему на пол переезжать. Постепенно, правда, он привык. Причём сам не смог вспомнить, когда же впервые лёг и просто уснул, даже не вспомнив про опасных соседей. Что интересно, Ежей кормить надо было не раз в день и даже не два – кормёжка их оказалась маленькой, но всё же наукой для него. Их цикл питания никак не зависел от времени, а только от тепловой активности.
-Видишь? – Сказала Але, показывая пальцем в приоткрытую щель печной дверцы, за которой едва заметно алели Жгучие Ежи. – Почти нету цвета, значит, кормить пора. – Она бросила туда камень с белесыми жилками и закрыла дверцу. – Их если не шевелить, они могут неделю без еды жить, а то и все две. Бывало, забудут их покормить, потом вспомнят, к печи бегут – думают, ну всё, подохли Ежи, а открывают, они там живёхонькие ползают. А вот если шевелить, готовить много, порой и по два раза в день кормить приходится…
Вот такие вот создания оказались эти Ежи.
Ему порой казалось, что радиация от этих существ, всё же убьёт его, ну, хотя бы как-то скажется на здоровье, однако, он так и не ощутил никаких неудобств. Что лишь подтверждало – ему столько лет насколько он выглядит, и родился он во втором-третьем поколении людей переживших войну.
Как и для жителей Речки, повышенный радиоактивный фон, ему не вредит. То есть его организм привычен к столь сильному излучению. А это, возможно, только если он родился таким.
То есть, к радиации, привык не он, а его родители, которые и предали ему гены, позволяющие выживать в новом мире. Удачная мутация, которая сделала его стойким к радиации…
Но откуда те воспоминания, тот город, переживавший первые дни войны?
Он ответов не знал и старался не думать на эту тему, а активно вливаться в жизнь села.
В тот же день, когда в их доме появилась печь, он узнал и о том, как Речка рыбку добывает.
Вышел на площадь, а там народу человек двадцать и в бетонном покрытии – ямы, а они над ними стоят с очень длинными копьями. Такими, даже без учёта наконечников с зазубринами, воевать особо не получится, но вот рыбу вытягивать из воды, как оказалось, лучше не придумаешь. Не успел спросить, как и что, а один из мускулистых мужиков, ухнул и с силой швырнул копьё в яму. Копьё во что-то воткнулось, древко дёрнулось, едва не угодив мужику по лбу, и резко пошло вниз. Мужик ухватился за древко двумя руками, ногами упёрся в бетон и стал тащить его на себя. Ему на помощь подоспели ещё двое и вскоре вытащили на бетон громадную уродливую рыбину с отростками на морде, напоминавшими пышные усы. Рыбину бросили рядом с тонким бетонным кругляшом – судя по всему, такими кругляшами закрывались дырки в площади…, как-то не по себе стало. Ведь не так давно, вот на этом самом месте он приземлился после сальто, да с силой грохнулся пятками об бетон.
А если бы проломил? Тут ведь метров сто под водой тащить будет и вряд ли течение быстрое, а пространство между бетонным перекрытием и поверхностью реки, не особо большое. Журчания воды он на площади никогда не слышал, то есть, зазор минимален. Провалишься, течением унесет, и дважды захлебнёшься, прежде чем выплывешь за границами селения. Совник постарался запомнить, где были эти крышки и больше ничего с прыжками и падениями там не показывать, а то мало ли…
Он напросился на охоту и получше ознакомился с животноводством Речки – оно действительно оказалось на редкость простым. Вышли в поле всемером, походили полдня, наткнулись на стадо Волосатых, известных так же под названием Свиньи – существа с носами пятаком. Двух забили, крюками зацепили и, сменяя друг дружку, потащили в посёлок. Причём и тут использовали копья, но уже другие. С прямым листовидным наконечником, которые бросались издалека. Волосатые животные, не боялись их совершенно, даже когда они прикончили двоих, животные не двинулись с места. Но подходить за добычей охотники не пытались, пока стадо не ушло прочь.
-Клыки видал у них? – Сказал один из охотников, пальцами изображая что-то вроде бивней, на примере собственной челюсти. Совник кивнул. – Они ими брюхо на раз вспарывают. Так что ждём.
Побывал он и в поле, где выращивали пшеницу, овощи и прочие полезные вещи. Там их ждала не особо приятная встреча, с одним из самых непонятных существ этого мира.
