Совник выбрался на стену и долго смотрел им в след. Пока не стало совсем темно, он всё смотрел, наёмники давно пропали из виду, но стоял там и смотрел…, почему-то, у него возникло чувство, что нужно идти туда, к горизонтам этого мира. Что он должен что-то там найти и сделать это, как можно быстрее. Найти что-то, чего нет здесь, что-то, что находится…, где? В памяти пусто.
Жизнь в посёлке шла своим чередом. Он снова обучал дружину и других людей Речки, когда у них выдавалась свободная минутка. На его одинокие упражнения, посмотреть теперь приходили только дети, взрослым эта забава приелась.
Через неделю снова пришли люди, с предложением сменить посёлок, стать князем Горного – название такое было у их селения. Ему с ходу пообещали золотые горы и десяток невест, которые готовы немедленно выйти за него замуж…, он как про невест услышал, сразу не ответил, задумался очень не вовремя. И в тот же миг получил подзатыльник от своей княжны. Два дня потом дулась на него, за эту краткую заминку. Вскоре они ушли и Совник мысленно пообещал себе, что если такие гости снова придут, встречать их он будет без Але и вообще без дружины.
В те дни случилось событие, которое ближе познакомило его с традициями Речки и слегка подкосило его здоровье – ненадолго, правда, похмелье его мучило куда слабее, чем всех прочих. Его удивительная способность восстанавливаться, распространялась и на подобные вещи. Пришлось даже сутки притворяться, что ему так же плохо, как и прочим участникам общепоселкового застолья.
Событием тем, стала свадьба дочери одёжника.
Готовиться к ней начали за день до начала. Лесовики сходили в лес, припёрли оттуда вьющиеся растения с красивыми розовыми бутончиками, бережно смотанные в громадные колтуны. В селе их осторожно развернули, стараясь не повредить цветки. Вьюнам этим выпала роль гирлянд, коими обмотали дома, вокруг площади. Обматывали только стороны, обращённые на площадь, но вьюнов всё равно не хватило, за новыми, однако, никто не пошёл – Паш, ворча проклятья, решительно отказался платить лесовикам за второй поход.
На площади большим кругом расставили столы, лавки и табуреты. Все семьи разгромили свои погреба, вытащив на общий стол самогон из Кровавых ягод – за это Пашу счёт не выставили. Согласно традиции и еда и спиртное, являлись подарком молодым от их сородичей.
Совник старался особо нос не совать и под ногами не путаться, но всё же активно интересовался разворачивающейся подготовкой к событию. Стыдно ему было признаваться, что собственной свадьбы он не помнит, да и Але заставлять краснеть за своего супруга, ему не хотелось.
Самое интересное началось на следующий день.
Началом свадьбы, её стартом, являлся восход Солнца. Люди встали затемно и высыпали на площадь. Все жители туда пришли, исключая стражу на стене – беднягам предстояло сутки торчать на посту, сменят их только на следующее утро, опухшие с похмелья собратья.
Люди заняли места у столов, Голова и князь встали в центре круга образованного столами, Голова рядом с невестой, князь рядом с женихом – по поводу чего, здоровяк Юра сплюнул себе под ноги и что-то неприличное ворчал пока солнце не встало. Прежде это его обязанностью было, а теперь в селе появился князь…, Совник в тот день подумал, что с Юрой могут возникнуть большие проблемы. Впрочем, не факт. Всё же мужик не глупый, должен понимать, что князь для них важнее, чем его потрёпанное самолюбие.
Как только первые лучи солнца коснулись голов жениха и невесты, Голова обратился к девушке.
-Готова ли ты идти за ним сквозь холод и жару, через жизнь и смерть?
Девушка согласно кивнула, сияя не хуже чем восходящее на небосклон светило.
После этого Голова кивнул князю – он не растерялся и задал точно такой же вопрос жениху.
После того как парень ответил согласием, они обнялись и крепко поцеловались. Не успели разомкнуть объятия, как народ загудел:
-Ууууу.
Ну, примерно так. В гуле проскакивали разные слова, от банального «жиденько как-то», до неприличных эпитетов и, почему-то, иногда звучало слово «горько», смысл коего и каким оно тут боком, Совник не понял. Молодые снова поцеловались, теперь крепче стиснув друг друга в объятиях и поцелуй длился значительно дольше. Толпа осталась довольна и пытавшимся отдышаться молодожёнам, их родители поднесли два металлических подноса, заставленных разными предметами. Девушка первой взяла кружку с подноса, подняла и сказала:
-Через жаркий огонь и невидимый ветер смерти, на своих плечах!
Залпом выпила, взяла с подноса что-то вроде пряника. Смущало то, что выпечка сия, шибко уж напоминала формой кусок человеческой плоти. Закусив, она сипло произнесла:
-Помним о тех, кто дал нам шанс, хоть и не знаем их имён.
Парень взял кружку, тоже высоко её поднял.
-Когда вернулось Солнце, вернулась и земля, на своих плечах!
Выпил, закусил, повторив слова девушки. Снова настал её черёд. В этот раз она взяла с подноса пучок колосьев и огурец. Подняв их в руках сложенных чашей, она замерла. Парень повторил её жест, и они вместе громко сказали.
-На своих плечах!
