Когда подошли к первым деревьям, лесовики взялись за луки. Тетивы никто не натянул, но стрелы держат наготове. На него перестали обращать внимания и теперь двигались иначе – мягко ступают, рассеялись в цепь, часто осматриваются…, а он никак не может избавиться от искушения постоянно задирать голову повыше. И каждый раз, подняв взгляд, судорожно сглатывает слюну – лес нависает над ним бесконечной стеной. Верхушки деревьев, царапают само небо и вот-вот, вся эта стена рухнет, навсегда похоронив его под своим титаническим весом…, бред конечно. Но ничего с собой поделать Совник не мог. Циклопический лес давил на нервы.
А когда в чащу войдут? Как они там двигаться будут? Тут уже темно, как в пещере, а что будет там, под сводами деревьев великанов? Впрочем, наверное, он зря опасается…, или всё же не зря?
Зашли они в лес, миновали первое крупное дерево – Совник с круглыми глазами мимо него шёл. В обхвате деревце то, как весь его дом. Ну, как бы понятно, при такой безумной высоте, основание меньших размеров просто не выдержит, и дерево рухнет под собственным весом, но как оно вообще таким выросло? Прошли ещё метров сто, стало совсем темно…, должно было стать.
Он вдруг понял, что здесь, когда за спиной не видно ничего кроме деревьев, так же темно, как ночью в поле, когда луна полная, а небо не запружено тучами облаков. То есть, всё прекрасно видно, сменилась лишь цветовая гамма, мир погрузился в серые тона, освещённые серебристым светом.
Как такое возможно? Откуда этот свет? Кажется, он это вслух сказал – Лиз ткнула стрелой в сторону ближайшего лесного великана. Совник глянул и громко, да выдохнул с хрипом, переходящим в визгливый свист. Не шибко воинственно, для князя в особенности, за то полностью отражает эмоции, вызванные поразительным зрелищем. Грубый рельеф твёрдой коры дерева, испещрён серебристыми жилками, они-то и источают свет, столь похожий на лунный…
Ему кажется, или стало заметно теплее? Глянул на Лиз. Она как раз рядом идёт, слегка наклонившись вперёд и удерживая лук готовым к бою. Нет, не ошибся – капельки пота стекают по щекам и лбу. В её-то штанах не удивительно. В них и там, в поле, спариться можно, а тут и тем…
Тепло исходит от деревьев. И не только от них – почва, она тоже испещрена этими светящимися жилками. Земля тоже источает тепло. Учитывая, чем питаются ёжики местные и всё такое прочее…, ему захотелось поскорее убраться отсюда. Инстинкты требовали бежать сломя голову, но разум всё же победил – если бы радиационный фон леса был смертелен, лесовики, да и все жители деревни, уже давно бы зачахли и поумирали от различных болезней. Люди приспособились. Мир изменился, он навсегда отравлен, им пришлось измениться. И он тоже должен быть таким, изменённым. Ведь не может же ему быть сто с лишним лет, правильно? Или может? Проклятье…, память эта треклятая…
Ол замер, подняв руку, и всё семейство остановилось. Они присели, прячась за стволами деревьев. Совник поспешил сделать тоже самое, взял в руки автомат. Он присел возле дерева, а не за ним. Прямо перед пышным кустом, с мясистыми листьями, источенными серебристыми дорожками. Он пытался смотреть по сторонам, но не смог – ручейки на листьях. Совник удивлённо охнул, Лиз на него зашипела неприличными словами, требуя немедленно заткнуться, но он не отреагировал – во все глаза смотрел на лист, покачивавшийся прямо перед его носом. Хороший такой лист, мощный. И дорожки серебристые, которые светятся, на нём тоже есть. Только вот не простые они, дорожки эти, с ними что-то сильно не так. Он напряг глаза, наклонился ближе к листьям и изумлённый застыл – в этих дорожках, течёт что-то серебристое. Это не статичный свет, это быстро бегущие ручейки непонятной жидкости. Он коснулся листа пальцем, поскрёб дорожку ногтем – ручеёк спрятан под тоненькой прозрачной плёнкой, он часть этого листа. Словно вены в человеческом теле…, а может так оно и есть. Ускоренный метаболизм? Растения Великого леса, не совсем растения? Их обмен веществ выведен на уровень, недоступный растениям в полях? Очень может быть. Тогда вопросы по поводу размеров этих деревьев, отпадают сами собой. И возникает разумный ответ на то обстоятельство, что Великий лес всегда был таким. По крайней мере, жители утверждали, что он всегда был тут и был таким же громадным. Всё объясняется очень просто – Великий лес вырос так быстро, как не способен сделать это ни какой другой лес. Вырос за три-четыре десятилетия или даже быстрее. Потому что это всё вокруг – это не совсем лес. Каждое дерево и, возможно, каждое растение здесь, это нечто среднее между растением и животным. Очередное завихрение эволюции, подстёгнутое волной мутаций, вызванных изменившимся климатом и радиационным заражением.
Он поднял взгляд, голову повыше задрал – ветви деревьев столь толсты и так сильно переплетены, что кажется, будто над головой крыша целиком из веток и листьев. Взгляд переместился ниже, он обратил внимание ещё на одну особенность леса - подлесок. Земля вспучена толстенными корнями, прямых участков тут нет вообще.
