Щекотно, когда нюхает он…, и страшно так, что ноги отнимаются, да в туалет захотелось просто с невероятной силой. Хуже положения и не придумаешь. Ноги всё же отнялись. Бывает, чего уж там…, в туалет хочется всё сильнее. И по большому тоже. А ещё с какой-то дикой тоской вспоминается Але, его крошечный сын, который уже все мозги проел своим бесконечным плачем по ночам. Очень хочется снова потренироваться, утром завтра вот, выйти на полосу между домами Речки и стеной и потренироваться там значит…, уже, наверное, и не получится, эх, обидно как…
Когти вдруг исчезли – глянуть выше, что б убедиться в своём нежданном счастье, да вообще шевельнуться, Совник так и не решился. Мягкие-тяжёлые шаги, послышались за спиной. Снова жуткий треск и шаги уходят дальше и дальше, в конце концов, стихая вовсе.
Неужели? Живой! Его не съели!!!
-Пррр… - Наконец, громко сказал Совник.
Сразу стало невкусно пахнуть - ну, да и ладно, главное, что жив остался. Можно сказать, чудом.
Семейство лесовиков секунду сохраняло тишину, а затем все четверо покатились со смеху.
Только красный как рак князь, смеяться и не думал – оглянулся затравленно, нету там монстра того ужасного? Нету вроде. Ушёл он кажется. Зато на дереве, напоминание о себе он оставил - на высоте пары метров, виднеются три глубоких и длинных зазубрины. Вот что за треск такой, монстр, своей когтистой лапой деревья драл. Метит он их, видимо, таким вот причудливым образом.
Двинулись дальше нескоро – лесовики никак не могли успокоиться, а князь, стыдливо опустив взгляд, делал вид, что зорко осматривает местность, охраняет товарищей своих, односельчан, так сказать…, чем вызывал всё новые приступы смеха.
-Ну, хватит. – Спустя некоторое время сказал Ол, всё ещё с трудом сдерживая смех. – А то ещё кто нас услышит, посмотреть придёт. А нам того не надо, да князь?
-Угу. – Буркнул князь.
Лесовики, отчего-то, снова рассмеялись, в этот раз их веселье прошло довольно быстро, и они снова двинулись в путь. На этот раз, они двигались иначе - впереди шли старшие, близнецы сразу за ними, а Совник между близнецов, почти в центре группы. Было немножко унизительно – его поставили в центр, как персону, которой требовался присмотр и охранение. А ведь это его работа, охранять и всё такое, а тут…, но ничего не поделаешь. Великий лес для Ола и его семьи, почти что дом, а для него совершенно новый уголок мировой реальности.
Лишь минут через двадцать, после встречи с мохнатым великаном, Совник решился спросить, что это вообще такое было?
-Топотун. – Ответил ему один из братьев. – Он настоящий хозяин этого леса.
-Если его не провоцировать, он не тронет. Топотун громадный, в гневе его не остановить, можно только стрелой глаза выбить и бежать, что есть мочи. Но лучше с ним вовсе не связываться. Злопамятные они. Слепой топотун, ежели с бешенства не обезумел, ещё и опаснее зрячего будет. - Это уже второй близнец говорит…, или тот же самый? Если на лицо не смотреть, непонятно какой из братьев открывает рот, голоса у них, так же как и лица, одинаковые.
-Ты правильно повёл себя князь. – Глухой раскатистый бас – это точно Ол, хотя он не обернулся, даже шагу не сбавил. – Маленьких топотун не трогает. В калачик свернёшься и в глаза не смотри – топотун пройдёт мимо, разве что обнюхает, да обслюнявит всего. Бывает, облизывают они, уж не знаю зачем. Вот как топотунят маленьких, так и человека порой, если в бублик он в ямке какой свернётся. Если ты к нему без злобы, то он тебя, даже голодный, трогать не станет. Уж не знаю почему, но чует он как-то, хочешь ты напасть или с миром пришёл.
-Не то всё. – Лиз обернулась, лицо хмурое, даже сердитое такое. – Топотун видит, какие мы маленькие, да плюгавенькие – он-то вон какой! Огромный. А мы крошки совсем. Это он нас за топотунят принимает. Потому и не трогает. А с миром там или нет, брехня всё, не чует он такого.
-Ма, так на нас шерсти-то нету, как так он за топотунят нас принимает?
-Не знаю. – Ворчит Лиз отворачиваясь. – Принимает и всё тут.
Снова воцарилась тишина – Ол только что поднял руку, призывая их к молчанию, но шагу не сбавил, так и двигается через исковерканную громадными корнями почву…, ну ёлки-палки…, с протяжным треском, от штанины оторвался крупный кусок ткани. Висится теперь на колючем кусте, да раскачивается ехидно.
-Ничего князь, я одёжнику скажу, он тебе сделает такие как у нас. – Сказал один из братьев, после чего хлопнул его ладонью по плечу. – Бесплатно сделает. Тебе-то так и так штаны менять надо.
-Ага, - подал голос второй брат. – Оно ж без последствий не бывает.
-Что? – Как-то зря он спросил.
-Ну как что? – Шедший слева близнец округлил глаза в деланном удивлении, после чего сложил губы трубочкой и громко сказал «прррр!». Князь покраснел, братья снова смеются.
-А ну цыц! – Рычит вдруг Ол и не успел Совник глазом моргнуть, как остался один – все четверо спутников присели на корточки, снова взявшись за луки.
-Да сядь ты! – Прошипел один из братьев, рывком дёрнув его за руку – чуть не растянулся на земле, кое-как равновесие поймал.
