И выразился. Так, что Лиз мешок выронила, развернулась, гневно нахмурилась, с пояса фляжку сняла, да в лоб сыну и запустила.
-Ай! Ма!!! За что?
-За язык поганый. – Рыкнула она и снова за мешок взялась. Ол глянул на сына, потиравшего лоб, и покрутил пальцем у виска, мол, в своём уме, при матери-то?
Лиз подняла мешок над головой и метнула его в яму. Он упал в самом центре, подальше от корней и Ежей. Бурлящая пыль подбросила его, затем ещё раз, чуть-чуть пыли попало внутрь, мешок стал тяжело прыгать по бурлящей массе. Постепенно в него забрасывало всё больше пыли, и он всё ниже подлетал, пока, наконец, не погрузился в белую пыль полностью. Тут Лиз упёрлась ногами в землю и потянула мешок на себя. Мышцы женщины напряглись, она издала звук напоминавший рычание и стала медленно вытягивать мешок обратно. Мужчины не помогали, Совник тоже, хотя что-то и толкало его подсобить, он всё же сдержался. Раз не зовут – лезть не нужно. Ошибки в этом мире, могут стоить жизни, не только тебе, но и тем, кто будет находиться рядом.
Лиз вытянула мешок к краю ямы, закручивая шнур на локоть левой руки. Затем сильно тряхнула этой рукой, быстро распрямив её и поймав скрутку троса, до того, как она упала наземь. Лиз бросила скрутку шнура своему мужу. Тот её поймал и двумя руками потянул на себя. В это время Лиз, почти у самого края ямы, всего в метре от медленно ползавших Ежей, направляла трос, что б мешок не застрял в корнях. Вскоре его вытащили наружу, шнур затянули на горловине мешка и лесовики поспешили отойти от ямы как можно дальше. Лишь через десяток минут шагу они остановились. Тут поклажу бросили, и стали тщательно осматривать друг другу лица, волосы, руки.
-Что б ни пропустить пузырчатую или белых клопов. – Ответила Лиз на его удивлённо-вопросительный взгляд. Она хлопнула себя по поясу – там кроме фляжки и прочих полезных мелочей имелось много мешочков и кармашков, содержимое коих, Совнику было неизвестно. – У меня все лекарства с собой. Если сразу признаки заметим, можно обойтись без лекарей и с ног не свалишься. А проморгаешь клопа или пузырчатую, и всё – месяц, а то и два пластом проваляешься…
-Или навсегда, того, пластом. – Добавил тут один из братьев.
-Клопы? – Спросил он, когда осмотр закончился и первых признаков опасных недугов, какими бы они ни были, на их телах не нашлось.
-Клопы. – Кивнула Лиз. – Маленькие такие. Они на деревьях возле ямы живут. Уж не знаю, почему человек от них умирает, но ежели такой в кожу впился – день-два, клопа не убираешь, и всё, можно хоронить.
С этим удивительно бодрящим знанием, нагруженные ценной поклажей, двинулись они в обратный путь.
Под впечатлением от охоты на Жгучих Ежей и всего увиденного в целом, Совник далеко не сразу обратил внимание на то, что обратная дорога заняла значительно больше времени. О том, что идут они не тем же путём, каким сюда пришли, он узнал, только когда вся группа покинула Великий лес. Миновали молодую поросль, прошли метров сто по полю, остановились.
-Привал. – Объявил Ол, бросая мешок с белым порошком наземь. Его семейство тоже сбросило поклажу, народ стал избавляться от рюкзаков, оружия…, Совник, моргая, оглядывался.
Ладно, небо – он ещё полчаса назад понял, что сгустились сумерки и до темноты, в село, они не вернутся. Но откос – куда он делся? Вокруг только бескрайние, ровные как стол поля, укрытые морем зелёной травы…, и какая-то скала торчит справа. А вокруг всё ровное - саванна ёлки-палки.
-Мы другой дорогой шли. – Сказала Лиз, обратив внимание на его удивлённое лицо. Её муж и дети, в тот момент, обмениваясь шутками и подколками, двигались в обратную сторону, вооружившись мечами. Зачем, вскоре стало понятно – у окраины леса, братья оружие спрятали в ножны и стали собирать с земли сушняк. Ол замер на страже. Тут шутки и прибаутки закончились, молча, они собирали дрова на ночной костёр…, стало совсем обидно как-то. Охранять их вот так с мечом, да рядышком, вообще-то его работа, как бы хлеб его…, а его за борт, даже не предупредив.
Лиз слабо улыбнулась, на щеках появился румянец.
-Мы так подумали, ну…, в общем, посмотрели как ты в лесу и всё-такое, ну и, на всякий случай, пошли по северному отрогу, там зверья меньше, топотуны не забредают. – Лиз потрепала его по плечу. Смущённая улыбка стала шире и веселее – он на неё глянул, унылый, сутулый, глубоко в душе униженный шибко, вот и заулыбалась она весело...
Его разве что сопливым подростком не обозвали, а так, мягко, место указали. От улыбки Лиз, он, почему-то, обрёл второе дыхание и, выпрямившись, упрямо наклонив голову, вдруг заявил.
-В следующий раз я снова с вами пойду.
-Зачем? – Удивилась Лиз.
-Что б в следующий раз не пришлось идти по северному отрогу. – Сказал он, вымученно улыбнувшись. Пару секунд, Лиз смотрела, недоумённо моргая, а потом рассмеялась и снова потрепала его по плечу.
-Добро князь Совник. В следующий раз, пойдёшь с нами – клянусь Великим Лесом, ты у меня сам лесовиком станешь!
