Трент был достаточно радушным, но я заметила, что он поднялся во весь свой рост, а уголки его губ выровнялись. Он был большим. Даже больше Бена, хотя и не был громоздким.
— Так ради кого ты здесь сегодня, Трент? И прошлой ночью? И позапрошлой? Не ради танцовщиц точно, раз уж ты все время занят разглядыванием Кейси.
— Бен! —рявкнула я, представляя как из моих зрачков вырываются отравленные кинжалы и втыкаются ему в язык.
Он проигнорировал меня.
— Ага, Кейси все время о тебе говорит. И она не замолкнет, а это начинает раздражать.
Дрожащей рукой я швырнула напиток на тумбу, все это время мысленно выдирая Бену язык из глотки и запихивая ему в задницу, чтобы он из первых рук мог попробовать, какой же он мудак.
— Сильно в этом сомневаюсь, — с тихим смешком Трент взял свой стакан и отступил. На его лице появилась странная усмешка. — Лучше позволю тебе вернуться к работе. Спасибо за содовую.
Как только он отвернулся, мои руки рванулись к бицепсам Бена, чтобы схватить его за выступающие мускулы и скрутить их.
Он взвыл и отпрыгнул назад, но мгновение спустя ухмылялся, потирая больное место.
— Что на хрен это было? — прошипела я.
Он наклонился ближе.
— Жизнь слишком коротка, чтобы играть в какие-то бы ни было глупые игры, Кейс. Вы нравитесь друг другу, так что прекрати тратить время впустую.
— Не лезь не в свое дело, Бен.
Он наклонился еще ближе, пока его лицо не оказалось в дюймах от моего.
— Я бы не лез, если бы ты не втащила меня в центр всего этого.
Я покачала головой, прекрасно понимая, к чему он клонит.
— Тогда прими помощь, чтобы разобраться со своими проблемами, и иди дальше, — он озорно улыбнулся. — Тем более, я тебе должен. Ты устроила мне самое худшее динамо в моей жизни. Тебе надо это в качестве сценического псевдонима взять, — похотливый взгляд скользнул по моей груди и обратно наверх. — Хотя, должен сказать, что это того стоило. Ты одарила меня множеством мысленных образов для моментов одиночества.
Я швырнула в него полотенцем, когда он отошел, завывая от смеха.
«Если бы только все было так просто, Бен».
* * *
В полночь Трент все еще был в клубе, потягивая содовую, а Шторм не отставала от меня, словно гиена от туши.
— Подойди и поговори с ним еще раз.
— Нет.
— Почему с тобой так трудно, Кейси?
— Потому что я — трудный человек, — тихо пробормотала я, протирая тумбу. — В любом случае этого не произойдет.
— Почему нет?
Я покачала головой, сильно нахмурив брови.
— Просто не произойдет. Он не заслуживает, чтобы его вытолкнули из душевой кабинки.
— Что? — услышала я восклицание Шторм, но я не слушала ее.
Мне не нужны были подталкивающие вперед Бен и Шторм, мне хватало своей внутренней битвы между желаниями и силой воли. Я правда хотела подойти и поговорить с Трентом. Постоять рядом с ним. Поцеловать его... На какой бы обман я ни надеялась все эти прошедшие годы, чтобы препятствовать любой привлекательности и облегчить свою жизнь, он презренно провалился, открыв двери потоку желания и эмоций, с которыми я не знала, как справиться.
— Он слишком...хороший. И милый.
— Ты тоже милая. Когда не ведешь себя, как сучка, — она добавила эту последнюю часть фразы так, словно не собиралась произносить этого вслух, и я заметила, как мгновенно расширились ее глаза.
— Хорошо сказано, Шторм, — одобрила я искренне.
Она показала мне язык.
— Он весь вечер просидел в стрип-клубе в ожидании тебя.
— О, ужас, — пробормотала я, показывая на сцену, где терлись друг о друга Скайла и Кэнди.
— О ком вы, девчонки, говорите? — спросила греческая богиня с грудью, которая могла бы посоперничать с данными Шторм, поставив заказанные напитки на свой поднос.
— Столик тридцать два, — сказала Шторм.
Закатив глаза, она удостоверила нас:
— Этот парень — гей.
— Тогда что он делает в «У Пенни», Перчинка? — спросила Шторм сладким голоском.
«Перчинка. Пфффф! Тупое имя».
Перчинка лениво пожала плечами.
— Чайна усиленно обрабатывала его для приватного танца, полураздетая, а он не сдался. Хотя он поглядывает на Бена.
Я прикусила язык, чтобы сдержать объяснение, что он не повелся, потому что ему не нравятся грязные шлюхи. Я не знала, кто такая Чайна, но хотела выпотрошить ей все внутренности. Не слишком-то мне нравилась и Перчинка. «Мне надо подкрасться туда, пописать около его столика, чтобы пометить его. Подождите-ка...чего? Господи, Кейси».
— Он просто ждет приватного шоу с Кейси попозже, — предложила объяснение Шторм и повернулась на каблуках.
Я заметила, как сузились глаза Перчинки, когда она изучала ту, которую, должно быть, видела в качестве денежного противника. Я не могла сказать, что происходит у нее в голове, но сомневалась, что многое. Я ответила ей таким же взглядом.
— Вот, — Шторм пихнула мне в руки наполненный стакан, — иди и снова с ним поговори. Тебе в любом случае нужен перерыв.
— Ладно, — прошипела я, — Но когда я вернусь, нам нужно будет обсудить мой сценический псевдоним. Может, что-то вроде «Соль», или «Леденец», или «Гранат».
