— Мы с его матерью понятия не имели, Кейси. Честно. Но Трент наблюдал за тобой эти последние два года. У него был кто-то знакомый в колледже, кто мог взломать твой электронный ящик. Так он узнал, что вы переезжаете в Майами. Мы понятия не имели, что он подорвался и уехал из Нью-Йорка. Но он сделал это, оставив свою квартиру и едва устоявшуюся жизнь, чтобы последовать за тобой с этой навязчивой идеей, что, если он сможет исправить твою жизнь, он будет прощен. Мы ежедневно общались посредством электронной и голосовой почты. Один раз он даже навестил свою маму.
— Так я была проектом, — пробормотала я себе под нос. Проектом для успокоения.
Тошнота. Это все, что я сейчас испытывала. Желчь поднялась к горлу, когда меня ударило осознание. Он никогда обо мне не беспокоился. Я была лишь одной из двенадцати ступеней в пошаговой программе, которую он создал у себя в голове.
— Это не имеет значения.
Мой голос был глухим. Это и правда не имело значения.
Трент и все хорошее, что он привнес в мою жизнь, мертвы. По правде, они никогда и не были живы.
Заговорила Шторм, впервые с тех пор, как пришел Картер.
— Кейси, Дэн хочет, чтобы ты выдвинула обвинения против Трента. То, что он сделал неправильно, незаконно и настолько ебануто. Он заслуживает тюрьмы.
Про себя я ухмыльнулась. Шторм никогда не ругается. Должно быть, она и правда взбешена.
— Но я заставила его подождать с рапортом, пока ты не почувствуешь себя лучше и не сможешь решить сама. Я подумала, что ты сама должна принять решение.
С низким рычанием она добавила:
— Хотя я и хочу прострелить ублюдку голову.
Я медленно кивнула. Сообщить в полицию. Предъявить Тренту обвинения. Трент сядет в тюрьму.
— Его мать и я поймем, если ты хочешь выдвинуть обвинения, — спокойно сказал Картер, но я видела, как поникли его плечи, когда он отверг единственного сына.
— Нет.
Слетевшее с губ слово удивило даже меня саму.
Брови Картера изогнулись от удивления. — Нет?
— Кейси, ты уверена? — спросила Ливи, сжав мою ладонь.
Я посмотрела на нее и кивнула. Понятия не имею почему, но знаю, что не хочу этого делать. Уверена, я ненавижу Трента. Уверена, что должна его ненавидеть, потому что он и есть Коул, а ненависть к Коулу — все, с чем я знакома.
Я подняла глаза на Картера, представляя, как этот человек вытаскивал из автомобиля безвольное тело сына, и то, что я испытала, не было ненавистью. Это было жалостью. Жалостью к нему, Тренту, потому что я так близко знакома с уровнем боли, который мог бы подтолкнуть человека к этому. Мысли о таком конце появлялись и в моей голове раз или два за все эти годы.
— Нет. Никаких обвинений. Никакой полиции. Это ничего не изменит. Никогда не меняло.
На мгновение Картер закрыл глаза.
— Спасибо.
Голос, которым были произнесены слова, был хриплым и наполненным эмоциями. Он откашлялся. Посмотрев на Ливи, он добавил:
— Я так понимаю, что стоит вопрос об опекунстве над Ливи.
— Нет, никакого вопроса. Она под моей опекой.
Я повернулась, посмотрев на Ливи. Зачем она ему рассказала?
— Я позвонила тете Дарле, — мягко объяснила она. — Некоторое время я не знала, справишься ли ты с этим. Она сказала, что может забрать меня с собой домой и...
— Нет! Нет! Ты не можешь меня оставить! — внезапно заорала я. Сердце бешено забилось.
— Она никуда не денется, Кейси, — пообещал Картер. — За исключением Майами, чтобы вернуться в школу. Моя фирма позаботится о том, чтобы были составлены все официальные документы об опеке. На данный момент опекуном должна стать мисс Мэттьюс, пока ты не почувствуешь себя лучше или Ливи достаточно не повзрослеет.
Я оцепенело кивнула.
— Спа...спасибо.
Он нам помогает. Почему он нам помогает?
Он мне улыбнулся.
— Еще я поговорил с вашим дядей. — Его взгляд стал ледяным и жестким. — От страховки еще остались деньги, Кейси. Он не промотал их все. Я прослежу, чтобы все они были переведены на ваше с сестрой имя. — Он вытащил что-то из внутреннего кармана пальто. — Это моя визитка, если вам когда-нибудь что-то понадобится. В любое время, Кейси. Ливи. Что угодно. Я помогу, чем только смогу.
Он положил ее на прикроватную тумбочку.
Кивнув доктору Штейнеру, он направился к двери. Плечи его были сгорблены, словно он нес ужасное бремя. И полагаю, так и было, после того, что сделал его сын. Он остановился, положив руку на дверную ручку.
— Чего бы это ни стоило, но я никогда не видел Трента таким счастливым, каким он был с тобой. Никогда.
* * *
Я уставилась на огромные дубовые двери клиники. Они так сильно контрастировали со стерильно-белой внутренней отделкой.
Мой дом на ближайшее время.
Крошечная ручка скользнула в мою ладонь, и я не отпрянула.
— Не переживай. Не так уж тут и плохо, а если ты будешь хорошо себя вести, то когда выйдешь отсюда, мы пойдем есть мороженое, — сказала Мия с унылым выражением лица.
Они с Дэном проводили время, посещая зоопарки и парки Чикаго, пока Шторм оставалась со мной. А сейчас они были здесь, чтобы попрощаться. Она подняла свободную руку и показала два пальца.
— По три шарика!
Шторм встала позади нее, держа за руку Дэна, и засмеялась.
— Все правильно, Мия, — подмигнула она мне.
