0,5 [litres] полностью

Когда машины нет, кто-то постоянно включает музыку на телефоне, на планшете, запускает плеер на компьютере во время посиделок. Приходится слушать то, что не хочешь, а вот стоит появиться автомобилю, роль диджея всегда внезапно выпадает тебе. Потому что и тусовки все превращаются в покатушки. Макса это очень радовало: по вечерам он искал подборки с треками, выкачивал понравившееся и закидывал на флешку, а потом демонстрировал находки своим знакомым. Часто они поддерживали его словами «да, бас – огонь», «ни хрена чел читает!» и подобными короткими восклицаниями, а под действием веществ все эти удивленные вдохи достигали пика. Такое у человека хобби, других за четверть века не обрел.

Большинство же автолюбителей-наркоманов годами не обновляет свой плейлист. Вот так идешь по улице и слышишь из машины треки, которые играли еще десять лет назад. Десять лет он гоняет одну и ту же музыку! Невообразимо!

Как только ключ в замке зажигания повернулся снова и машина остановилась, Максима вновь передернуло, будто он только очнулся ото сна, и он почти шепотом произнес: «Пацаны», в ответ на что раздалось чье-то усталое «м?». Спустя пару секунд напряженного мыслительного процесса он спросил: «А кто за рулем-то был?» – «Ты», – ответил Никита, не открывая глаз, и громко загоготал. Засмеялся и сам Максим. Выдавил смешок и Стас, который до сих пор оставался самым нетрезвым. Истерический смех заполнил тачку минут на пять и вдруг резко заглох. Тишина, так заметная на фоне тихой музыки, стала невыносимой, и, когда молчание затянулось до неприличного, Никита, смекнув, чего все ждут, вновь начал насыпать из миски в колпак. На этот раз без особого энтузиазма.

После того как бульбулятор сделал два круга по рукам, присутствующие сладко уснули, миновав фазу эйфории. Никита – все в той же позе: в капюшоне и с миской в руках, задрав макушку вверх. Максим – сложив руки на руль, Стас – свернувшись комочком на своей половине сиденья.

Макс проснулся от звука – кто-то монотонно стучал по стеклу. Повернув голову в сторону, он увидел серую полицейскую форму. Правоохранитель настойчиво колотил в окно, глядя куда-то в сторону и беседуя со своим напарником, – видимо, пытался разбудить водителя он довольно долго и сам заскучал за этим занятием. Увидев, что тот наконец очнулся, он посмотрел Максиму прямо в глаза и спокойно сказал:

– Дверь открой. – Звучало это так, будто сотрудник полиции был уверен, что дверь непременно отопрут и ничто этому помешать не может. Будто он не просил, а всего лишь прокомментировал то, что сейчас произойдет.

– Ага, щас! – ответил заметно приободрившийся Макс и принялся расталкивать спящих товарищей, сопровождая свои действия матерщиной. Те наконец протерли глаза, сонно и недовольно посмотрели на Макса. Объяснять ситуацию не пришлось – они сами разглядели двух полицейских, а когда обернулись – срисовали и патрульную машину, перерезавшую путь к отступлению.

– И че делать? – чуть не плача выпалил Стас, осознавая, что вся их троица сейчас очень серьезно прилипнет.

– Есть.

– Чего у тебя есть? – недоумевая, спросил Никита.

В ответ на это Максим развернулся к товарищам. На миг посмотрел на них стеклянным, отрешенным взглядом и, схватив из миски щепотку травы, больше похожей на опилки, засунул ее в рот. Остальные, глядя на это, сморщились, но уговаривать их не пришлось. Хорошо, что хоть полуторалитровая бутылка колы до настоящего момента оставалась почти нетронутой. Обидно лишь, что опилок этот всплывал во рту вверх, прилипал к небу. Все трое по очереди запускали грязные руки в емкость, выхватывали щепотку дурно пахнущей субстанции и с отвращением заталкивали ее в пасть. От мерзкого вкуса тянуло блевать, от запаха тошнило еще сильнее, но все секли – другого выхода нет. Сейчас, наверное, торкнет небывало – жрать миксы никто не пробовал. Никто из них даже не слышал о подобном. Такое и самым отбитым в голову не придет. Гашиш вот можно есть – это один из основных способов его употребления в некоторых странах, когда его много, а это…

Пока стадо занималось поеданием сена, подъехала еще одна машина с полицейскими. Содержимое желудка просилось наружу, а прибывший отряд готовился выбивать водительское стекло. Пришлось ребятам ускоряться.

Избавиться от улик они не успели: стекло выбили, всех троих выволокли из машины, ткнули носом в землю, туго заковали в наручники. Свежий воздух ударил в нос, и на контрасте запахов Макс начал блевать прямо под себя, через мгновение упав в эту лужу мордой, обессилев и отключившись. Да, что-то снилось. Странные видения посетили его в ту ночь: он был первобытным человеком и разговаривал с соплеменниками на неизвестном ему до этого языке. Знал только, что они выслеживают оленя.