Хичоль рассказал все без утайки. Кюхён не верил до тех пор, пока Хичоль в его присутствии не позвонил настоящему Хангену и не передал ему трубку. Да, безусловно, этот человек был жив и здоров. То, что лежало на полу перед макнэ, было лишь бездыханной оболочкой, скопированной с известного артиста.
- Так, вот чего. – Кюхён, у которого голова шла кругом, схватил близкого к истерике Хичоля за плечи и отвел подальше от мертвеца. – Убийства не было, потому что, блин, человека тоже не было. Он появился тут сразу дохлый. Это не наш друг, пойми. Это просто тушка, которая на него похожа, и эта тушка никогда не была живой!
- Но я с ним встречался…
- И что с тобой в это время происходило? Ты просто спал! Я во сне, может, на Меган Фокс женился, но это же не повод считать, будто у меня отношения с голливудской актрисой! И у вас с этим трупом ничего не было. Тем более, это даже не труп, потому что для такого статуса умереть надо, а он сразу дохлым появился!
- И что делать-то теперь? Придумай, раз умный такой!
Макнэ жалобно посмотрел на недвижимую копию Хангена. Выход был один, хоть он и сомневался, что сумеет такое сделать…
- Я на машине приехал. Заворачиваем тушку в занавески, тащим ко мне в багажник, увозим подальше за город и закапываем. Искать никто не станет, Ханген ведь жив. Хорошо, что уже поздно и темно, может, никто не заметит, как мы прем труп…
От ужаса Хичоль чуть не потерял равновесие. Но выбора у него не было.
Два участника известной поп-группы, отключив телефоны, под покровом ночи спустили двойника бывшего коллеги с третьего этажа, запихнули его в багажник, купили в круглосуточном магазине две лопаты и уехали в безлюдную местность, где, рискуя грохнуться в обморок и вздрагивая от каждого шороха, вырыли яму, поместили в нее мертвеца и засыпали его землей. Когда с захоронением было покончено, артисты дали волю чувствам: Хичоль, который почти не участвовал в могильных делах, разрыдался, сотрясаясь с ног до головы, а закопавший тело Кюхён объявил, что машину поведет виноватый, и достал купленную в качестве подарка для друга бутылку виски. Банкой пива сейчас точно было не отделаться.
- Хватит так баловаться, – сказал он, когда алкоголь немного затуманил страшные картины последних часов. – У тебя какая-то фиксация на этом Хангене. Думаешь, меня не бросали? Но я ведь жив и не ищу копии тех девчонок в каких-то фанфиках! Найди себе другого мужика, встречайтесь с ним втайне от папарацци и сасэнов, трахайтесь так, что по сцене враскоряку ходить будешь. Только, пожалуйста, больше не суйся в эти сраные иллюзии!
- И не буду, – ответил Хичоль, даже не стараясь вытирать стремительно льющиеся из покрасневших глаз слезы. – Теперь я вижу, что это не по-настоящему… Этих людей нет… Они в реальности могут быть только мертвыми… Но понимаешь, когда я был с ним в иллюзии, казалось, будто он живой, будто это наш Ханген!
- Казалось ему… Ну, прекрасно, что тебе казалось. – Кюхён отхлебнул еще виски. – Из-за твоей придури теперь меня во сне будет преследовать сцена, в которой я закапываю Хангена, и наверняка уже не в занавесках, да еще потом будет выясняться, что мы его с настоящим перепутали… Короче, сломал ты к чертям мою неокрепшую детскую психику.
- Прости… И спасибо.
- О, благодарность от Ким Хичоля. Сейчас, блин, расплачусь. Поехали скорее домой, нам и так за несанкционированное отсутствие жутких пиздюлей всыпят…
Хичоль действительно оградился от иллюзорного мира, полагая, что покончил с ним раз и навсегда. Он сумел отпустить Хангена, хотя продолжал испытывать к нему чувства, жить полной жизнью, заводить какие-то романы. Но, видимо, он основательно подпортил себе карму, вмешиваясь в вымышленные судьбы, потому что в один прекрасный день фантазия сломала его собственную.
Вампиров не существовало. А Хичоль им стал.
- Кто ты, мать твою, такой?! – завопил певец, когда прямо из морга явился на зов неожиданно обретенного господина. Конечно, он прекрасно знал, что перед ним Чанмин из какого-то фанфика. Его интересовало, что это за существо. Судя по всему, вампир; но мало ли, куда воображение завело фанаток? Это мог быть и демон, и еще какая-то неизвестная науке ерунда.
- Добрая фея, – пошутил Чанмин, гордый от осознания своей власти. Господин запрещал ему создавать собственных слуг, но того теперь вообще не было, и он мог наконец примерить на себя роль повелителя.
- Да ты чмо из девчачьего фанфика, – отмахнулся Хичоль. Для Чанмина эти слова стали ударом в сердце. Врать о параллельном мире не имело смысла, а значит, надеяться на преклонение слуги больше не стоило. Станет ли настоящий человек серьезно относиться к вымышленному, даже если это – его господин? – Ну-ка, признавайся. Тебя Юно трахает? Ты любишь Мэри-Сью?
- И то, и другое, – улыбнулся Чанмин, стараясь сохранить остатки достоинства.
- Пиздец оригинально, – хмыкнул Хичоль. – Вот девки ленивые пошли. Нет бы два разных фанфика написать: слэш и гет – так они оба жанра в один пихают, эх, понеслась! Но лирические отступления в сторону. Ты кто вообще такой?
