- Уходи один, – сказал Джунсу. – Оставь меня в моем вымышленном кругу.
Рамон понял, что спорить бесполезно, и с непередаваемо печальным выражением лица покинул особняк.
Юно уже вышел со своего телефона на Youtube и через минуту поисков заявил:
- Какое очарование! Судя по всему, их первое музыкальное видео. Право слово, ну и зубы…
- Ну и харя, – присоединился Ючон, тоже решивший посмотреть на экран. – На бабу похож. Меня с него списали? Че-то не верится.
- На бабу похож вот этот, – сказал Юно, – и теперь я понимаю, почему из Джеджуна сделали омегу. Он всем своим видом на это напрашивался. А этот юноша похож на тебя, солдат, только его жизнь не потрепала. И глаза у него умные.
- А че, то, что я дурак, типа тоже смешно? – начал злиться Ючон, листая свой фанфик. – Что по слогам только это говно прочитать и могу – хохма такая?
- Ты не дурак, – сказал Хичоль, – у тебя просто образования нет! Учитывая условия, в каких ты вырос, это и неудивительно!
- Вот где оборжаться-то! – зарычал майор. – Вырос в грязи и в нищете! Как Мин, только у Мина это херова сопливая драма, а у меня – стёб!
- Полагаю, та девица, твой автор, в глубине души мечтает о простом грубом мужике, который одним ударом раскидает всех ее обидчиков по сторонам, – усмехнулся Юно. – Не удивлюсь, если она филолог. Утонченным девам часто не хватает именно таких пролетариев, как ты.
- Ну так и писала бы нормально, че стёб сразу. – Ючон стал мять листы с текстом. – Можно было меня героем и бабником сделать, как полковника. А у меня так-то и девушки никогда не было. Сильно ревнивая, что ли? Впадлу представить этого мудака с бабой? – Ючон помахал фотографией, на которой «оригинал» был в образе агента службы безопасности президента Кореи. Заметив изображение на листе, он удивленно нахмурился и спросил: – Кстати, он че, телохранителем подрабатывал?
- Это из сериала, дебил, – объяснил Джунсу.
- Но он же поет. – Ючон ткнул пальцем в телефон Юно, на котором уже воспроизводился клип «Purple Line»: герцога заметно перекосило от танцев лидера.
- Он и поет, и в кино снимается, – продолжил рассказ Джунсу.
- Все сразу? Ну, значит, ни хера нормально сделать не может.
- Что за ужимки? – пренебрежительно поинтересовался у экрана Юно. – Достойно девки из кабаре!
- Просто он любит танцевать, получает от этого удовольствие, – продолжил исполнять непривычную для себя роль миротворца Хичоль. – Людям нравится, а ему нравится, что людям нравится…
- Хоть застрелись, – бормотал «о своем» Ючон. – Если она этого чмошника так любит, почему из меня такого идиота сделала?
- Поддерживаю идею застрелиться, – сказал Джунсу.
- Майор, отставить! – потребовал Хичоль. – Ты не такой уж и глупый, пойми это!
- А ты знаешь кого-то тупее, чем я?! – Ючон шарахнул кулаком по журнальному столику, и тот издал какой-то жалобный треск, намекая, что готов развалиться.
- Ну, конечно! – Хичоль совершенно «по-звездному» улыбнулся. – Да полно народу глупее тебя!
- Например, Крис, – ухмыльнулся Джунсу. Хичоль уже хотел уточнить, с чего это сбежавший участник EXO считается тупым, но художник перебил его: – Крис Гриффин.
Ючон «Гриффинов» посмотреть успел и совсем сник.
- Куда ушел Джеджун? – вдруг всполошился Кюхён. – Джеджун исчез!
Джеджун получил приглашение от Чанмина, выбежал из дома, заказал такси и уехал в отель, где разместился Хичоль с командой. Его сознание было затуманено. Страшное открытие заставляло думать, будто проносящиеся за окном деревья, дома и люди выглядят ярче, нежели в его родном иллюзорном мире. Все словно обрело не замечаемые прежде четкие очертания, и эта усилившаяся реальность была какой-то сюрреалистичной. Джеджун чувствовал себя тусклой инородной частицей в окружении настоящих вещей; здесь даже жизнь бродячей кошки имела больше смысла, чем его собственная, порожденная чьим-то воображением в часы досуга. Нужно было как можно скорее очутиться рядом с Чанмином – другим созданием, не имевшим права на доступ к реальности. Только объятия несуществующей нечисти могли сейчас спасти человека с несуществующей половой принадлежностью.
- Меня ждут в тысяча двести двадцать восьмом номере на двенадцатом этаже, – сказал Джеджун, войдя в холл отеля и остановившись у стойки ресепшен.
- Ваше имя, – уточнила администратор.
- Ким Джеджун, – сказал омега. Стало странно называть это имя теперь, зная, что оно досталось от другого человека.
Девушка жестом пригласила гостя идти дальше.
Джеджун поднимался в лифте на двенадцатый этаж, по привычке нервно поправляя прическу перед широким зеркалом. Делал он настолько по-женски, что пожилой и подслеповатый, но еще полный сил ловелас из Англии обратился к нему «юная леди»: откуда, мол, эта леди приехала, не из Японии ли?
- Корея, – тихо ответил Джеджун, вдруг с ужасом видя в зеркале не себя, а какого-то певца.
- Корея, – понимающе кивнул англичанин. – Слышал о красотах острова Чеджу…
- Да, там мило, – сказал Джеджун, мысленно подгоняя цифры на электронном табло, которое показывало номер этажа.
