- Ну, ладно, я в студию… – Кюхён помахал рукой, как он теперь понимал, какому-то постороннему парню. – За мной – фотки…
Передача представляла собой игру команды «лидеров» против команды «макнэ», по четыре участника в каждой. TVXQ там снимались, даром что там было всего два человека, зато оба с самого начала носили свои гордые звания. Кюхён отчаянно тянул свою команду к поражению, так как на протяжении всей записи наблюдал только за давним другом и коллегой. Это был Чанмин и в то же время не он. Чанмин – потому что у него было то же лицо и те же манеры. Не он – потому что это лицо казалось чуть более юным, чем полагалось, а манеры для особенно въедливого наблюдателя иногда выглядели наигранными. Правда, все это замечал лишь Кюхён; его лидер во время короткого перерыва только посмеялся и сказал, что так начинается паранойя. «Черт с ним, Тукки наш, и его два года не было, пойду докопаюсь до Юно,» – решил Кюхён и скоро, рискуя опоздать на возобновление съемки, стал терроризировать беднягу тем же вопросом: «Тебе не кажется, что Чанмин как-то резко изменился?» «Разве что устал немного, – пожал плечами лидер DBSK. – Но с ним все в порядке. А вот ты какой-то нервный.» «Психанешь тут, – подумал Кюхён, возвращаясь в студию и с тревогой выискивая взглядом Чанмина. Тот был на своем месте, то есть в стороне «команды макнэ». – Если это – какой-то парень из фанфика, то где наш Чанмин? И можно ли у него спросить напрямую? Если он куда-то подевал Мина и теперь находится на его месте… не отправят ли меня за ним следом?! Вот тебе и «безобидные»! Что сказал тот засранец? Он хотел бы со мной увидеться? Ага, перерезать мне горло и продолжить жить моей жизнью! Ну, а чего удивляться-то? На их месте я тоже чувствовал бы себя ущербным, обделенным, и хотел бы отнять у настоящих людей то, чего сам лишен из-за своего вымышленного происхождения!»
- Да что это такое, у вас в группе болезнь какая-то? – прошипел режиссер. Кюхён чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Задумавшись, он совсем забыл о том, что идет конкурс с вопросами и приближается его очередь давать ответ. – То Хичоль чуть не умер на съемках, то их макнэ отключается…
- А подсказывать можно? – предложил свою помощь Чанмин. – Мы же из одной команды!
В его интонации было что-то коммерчески-вежливое. Не «подсказывать можно?», а натуральное «чем могу вам помочь?» Не Чанмин. По крайней мере, не тот…
Пришлось давать волю своей паранойе и звонить Хичолю – раз десять подряд, пока он не ответил. И то, что сказал загулявший коллега, заставило Кюхёна с трясущимися от страха коленками выдумывать отговорки, как только Чанмин предложил сходить вместе в кафе и выпить по паре кружек пива:
«Кю, хочешь жить – делай вид, что ты дикорастущий лопух, и не давай Чанмину повода думать, будто его подозреваешь. Настоящий – в безопасности. Он обдолбан в лоскуты, точно так же, как Хёкдже и Донхэ, и сейчас мы все вместе, на частном самолете, вылетаем из Пекина, где подобрали Хангена, который с моей легкой руки теперь даже не в лоскуты, а просто в ноль. Я хотел дать им хлороформ, но мексиканские бандиты, с которыми я работаю, сказали, что обжаханного тащить через границу сподручнее, чем спящего… Как только я спрячу ребят в надежном месте, то сразу вернусь и не дам тебя в обиду, верь мне! Когда увидишь Хёкдже и Донхэ – просто не обращай на них внимания. Встретишь Хангена или меня в одной перчатке – прикидывайся дебильчиком хлеще, чем перед Мином, это реальные монстры! На этот раз мы влипли, дружок. По-крупному так.»
- Поздно уже, я спать хочу, – пискнул Кюхён и сам удивился тому, как жалобно и тонко прозвучал его голос.
- Не бойся меня, – улыбнулся Чанмин, делая толстый намек на то, что образ дикорастущего лопуха у артиста не удался. И тот, конечно, испугался еще больше. – Я знал, что ты мог догадаться, потому что в курсе. А вот другим – ни слова. Иначе мне придется… – Чанмин провел указательным пальцем по своей шее. – Так что держи язык за зубами, Кю. И не шугайся меня. Иначе кто-то другой заподозрит неладное, а тогда я должен буду сделать что-то плохое и с тобой. – Чанмин широко улыбнулся, словно случайно демонстрируя свои клыки. «Вампиры, мне пиздец,» – понял Кюхён, невольно делая шаг назад. Чанмин поймал его за руку, не давая продолжить отступление. – С этого момента ты забудешь о нашем разговоре. Станешь думать, что я – твой приятель Шим Чанмин, а не монстр из романтической фантазии.
- Гипноз… у тебя не получается, – прошептал Кюхён.
- Это не гипноз, а настоятельный совет. – Чанмин потрепал Кюхёна по щеке и дружески обнял за плечи. – Ну, что? Попьем пива?
Кюхён скорее согласился бы на оргию с десятком сасэнов, но пришлось идти и даже сделать фото для социальной сети. Все было как в тумане. Мертвый Ханген, завернутый в занавески, оказался гораздо менее пугающим, чем фальшиво улыбающийся незнакомец с лицом друга, и друг, напичканный наркотиками для транспортировки в некое «безопасное место».
