- На ту виллу, – предположил Донхэ, имея в виду раскинувшийся перед странной процессией особняк. – Боюсь, нас заказали богатые извращенцы из Латинской Америки. Мне один такой писал. На кривом английском. Что-то про мое красивое лицо и «сладкую попку». Вот тебе и всемирная популярность…
- Тебе же писал араб, разве нет? – уточнил Хёкдже.
- Может быть, – пожал плечами Донхэ. – Я тогда так испугался, что у меня все в голове перемешалось. К девушкам привык, но от мужиков такое…
- Так, так, да плевать на вас, вы из одной группы, вас могли и гроздью заказать! – заверещал Чанмин. – А я тут каким боком?! Да мою группу вообще никто не помнит, мы вышли в тираж, и я самый непопулярный, геям вообще не нравлюсь, у меня даже пэйринга нормального нет…
- Хватит ныть! – попросил Ханген, который еще спотыкался на каждом шагу – из-за него остальным приходилось идти медленнее. – Вот я что тут делаю? Я же в Китае был, как меня с вами-то похитили?
- Лично для Хичоля хёна, – тихо подсказал ему Хёкдже.
Ханген в очередной раз свалился и вообще растянулся бы на земле, но компания уже подошла к воротам, и он уперся в спину остановившегося Хичоля, что не на шутку испугало его, из-за чего он отпрянул назад, наткнувшись прямо на дуло пистолета одного из мексиканцев.
- Сам виноват… – пробормотал Ханген. – Зачем его трахал, знал же, что он с придурью…
- Я идеально понимаю по-китайски, – улыбнулся Хичоль, показывая ему средний палец. – И не советую обо мне даже думать плохое – я теперь все равно что мысли читаю. Вот ты, милый мой, недавно переспал с фанаткой. А твоя девушка это знает?
Ханген, падая на пол в самолете, разбил бровь; Хичоль смог продегустировать немного его крови.
- Ма-а-ама… – застонал китаец.
Хичоль вынул из кармана телефон и набрал номер.
- Эй, светлость твоя, – сказал он по-русски, чем окончательно добил присутствующих. – Тащи всех на выход. Гости.
Изумлению прибывших не было предела. Навстречу явились весьма странные личности. Чон Юно, в жилете поверх белоснежной рубашки и с таким насмешливым презрением в глазах, что Чанмину этому еще стоило поучиться. Ким Джеджун, с пластырем на скуле, вымученной застенчивой улыбкой и в откровенно женской, но скромной блузке. Чо Кюхён, болезненно худой и с одухотворенным выражением лица. Пак Ючон, в борцовке, открывавшей странные татуировки и шрамы, длинноволосый, с кубинской сигарой в зубах и перфоратором в руке. В довершение – Ким Джунсу, в почти расстегнутой розовой рубашке, попивающий коктейль и охотно поощряющий прилипание какого-то мексиканского гомосексуалиста.
- Хёны?.. – неуверенно пробормотал Чанмин, делая попытку пятиться. Не вышло – мешало дуло пистолета.
- Ребята, они – не те, кого вы знаете, – сказал Хичоль, обводя рукой всех встречающих. – Они из других миров, просто…
- Мы из фанфиков, – сообщил Кюхён, делая несколько шагов вперед. – Меня списали с вашего друга, Чо Кюхёна. Мой жанр – джен, фэнтези, юмор. Я маг и монах. Приятно познакомиться!
- Не очень приятно, – возразил Джунсу. Рамон погладил его по руке. – Но посмотреть на вас – интересно.
- Я в дом пойду, что-нибудь приготовлю, меня не предупредили, – тихо произнес Джеджун, отворачиваясь. Во-первых, он увидел Чанмина, а во-вторых, испугался, что кто-нибудь назовет его извращенный жанр.
- А меня предупредили, – сказал Ючон, выпуская изо рта дым, – я вам как раз телевизоры вешаю. У нас две комнаты свободны, уж поделитесь между собой.
- Фантастика, стёб, – желчно представил его Джунсу.
- Ну да, туплю иногда, вы уж не злитесь, – попросил майор.
- Все время тупит, не злиться просто невозможно, – добавил художник.
- А я думал, ты сбежал навсегда. – Юно сгреб в охапку Хичоля и с чувством поцеловал его. Артисты удивленно приоткрыли рты, а Ханген едва не забыл о своем сожалении, захотев дать по голове этому явно-не-лидеру-сонбэнимов.
- Хватит, герцог. – Хичоль после минуты лобзаний все же отлип от него. – Я правда ухожу. Но не потому, что бросаю вас. Вы мне очень дороги, парни. Я вас реально полюбил. Только… Вы же понимаете, что происходит? И почему эти четверо здесь?
- Да, ты объяснил мне пару часов назад, – ответил Кюхён. – Их хотят заменить господа Чанмина. Нам нужно защитить их, спрятать. Иначе их убьют.
- Да хуй кто у нас их тронет, – сказал майор, снова засовывая в рот сигару и при этом опуская руку с перфоратором. – Мужики, располагайтесь. Если там полки надо прибить – говорите, у нас в сарае доски есть. А приготовить – это к Дже. Я тоже могу, но эти не жрут. Наверно, невкусно.
- Мы никому не позволим пострадать! – с жаром заявил Кюхён. – Ты можешь быть спокоен!
