- Устал? – спросил Чанмин, садясь рядом с ним. Его ладонь стала нежно поглаживать плечо и спину омеги, но тот был так вымотан, что даже не мог злиться на «почти-измену» и лишь наслаждался прикосновениями своего любимого, которых столько времени не хватало. Сейчас, когда Чанмин был рядом, ему стало особенно стыдно за поцелуй с Юно и мимолетное ощущение, что с тем человеком было бы лучше. Да, может, в самом деле лучше. Но больше, чем в идиллии, Джеджун хотел жить с Чанмином.
- Конечно, устал, – пробормотал омега. Он поймал руку вампира и сжал в своей. – А как наш макнэ? Еще достаточно сил для набега на кафе?
- Да, мне нужно туда сходить и пообщаться со старым другом, – с таинственной улыбкой ответил Чанмин. – Думаю, уйду после полуночи и вернусь часа через три. Хён обещает спокойно отдыхать?
- Даже если бы я захотел заняться чем-то другим, то у меня это не получилось бы, – засмеялся омега. – Ноги и руки просто отваливаются.
- Что ж, генеральная репетиция все-таки. Но, кажется, Ючон и Юно хёны все еще полны сил… – Сонный, расслабленный и немножко счастливый Джеджун не заметил, как вкрадчиво были произнесены эти слова. – Спокойной ночи. Не забудь переодеться. Надеть домашние штаны. А то в этом ты на улице был.
«Ну уж нет, – подумал Джеджун, когда все-таки нашел в себе силы вылезти из кровати и доковылять до шкафа. – Я голым спать не стану, холодно. – Он нашел какую-то футболку и надел ее. – Так-то лучше.»
- Радует надпись: «секс-машина», – сказал Чанмин. Оказалось, что он вернулся в комнату, когда Джеджун с полузакрытыми глазами стал переодеваться. Это кое-что напомнило. Первая течка в реальном мире, попытка забыться в самоудовлетворении, незаметно подкравшийся вампир… Сонливость будто рукой сняло. Захотелось, рискнув всем, просто наброситься на Чанмина и поцеловать его. Пусть он возьмет его в последний раз, а потом – хоть убивает…
- Да я не смотрел, что надевал, – ответил Джеджун. Нет, ни на кого бросаться он не станет. Полетят ведь и чужие головы, а не только его, бестолковая.
- Ну, хён, ты и правда заводишь кого угодно одним своим видом, – заметил Чанмин, приближаясь к Джеджуну. Встав всего в нескольких сантиметрах от него, он провел пальцем по надписи на груди, вычерчивая каждую букву. Джеджун затаил дыхание. Казалось, еще немного – и их губы встретятся… Но вампир дописал последнюю «е» в английском слове и отошел назад. – Вот теперь – на самом деле спокойной ночи. Мы с Кюхёном уже договорились. Если я приду пьяный и объевшийся – не удивляйся, мы всегда так.
Чанмин, широко улыбаясь, подмигнул ему, помахал рукой и вышел из комнаты. Джеджун вернулся в постель, но заснуть у него больше не получалось. Чанмин стоял так близко, касался его, и тонкая материя не мешала ощущать кожей нежное скольжение пальцев. Джеджун слышал дыхание вампира. Смотрел в его глаза. Держал его за руку…
«Так, течка же еще не началась, что за безумие?» – сокрушенно подумал омега, осознав, что начал возбуждаться. Давно с ним такого не происходило – фактически, с тех пор, как он узнал о ненормальности своего жанра. Его ничто не могло взволновать – иногда создавалось впечатление, что из-за переживаний он заработал раннюю импотенцию вместе с фригидностью. Но теперь организм демонстрировал, что находится в полном порядке. Поняв, что просто успокоиться и заснуть он уже не сможет, Джеджун выскользнул из спальни и направился в ванную. Джунсу так и спал без задних ног, а Юно и Ючон сидели на кухне, обсуждая рамён быстрого приготовления: майор утверждал, что еда отличная, а герцог вопрошал, из каких переработанных помоев сделана лапша «для бедняков».
