Во время репетиции был сделан перерыв. Артисты, отдыхая, стали болтать друг с другом. Коллектив был сугубо мужской, при этом противоположным полом не интересовался, как полагали настоящие участники, только Хичоль, поэтому разговор зашел о женщинах. У Ким Ёнуна, более известного в народе как Канин («принцы» единогласно обозвали его «Кониной» за более внушительные, чем у них, габариты), появилась новая девушка. Отношения пока лишь начинались, и артист захотел поделиться с друзьями своими соображениями о новой пассии. Стоя с бутылкой минеральной воды у стены танцевального класса, он гордо заявил, что девушка – красивая и общительная, но почему-то «еще ни одной палки кинуть не дала», хотя было уже четыре свидания. Петтинг – это хорошо, но разве что в старших классах…
- Так а лет-то ей сколько? – засмеялся Шивон. – Она хоть совершеннолетняя?
- Конечно, двадцать два, – обиделся принятый за растлителя малолетних Канин.
- Ну, может, ей нужно время, – пожал плечами Шивон. – Вот у макнэ тоже такая девушка была. Эй, Кю, ты же не умер от частого петтинга?
Монах, сидевший на полу по-турецки и думавший о чем-то своем, встрепенулся. Доброжелательно улыбнувшись артистам, он ответил:
- Конечно, не умер. Я вообще постоянно это делаю.
- Когда это успеваешь? – удивился Сонмин, который знал, что макнэ уже давно одинок.
- Ну, когда есть свободное время. – Монах махнул рукой, как бы показывая, что «непонятным делом» может заниматься когда угодно, хоть прямо сейчас.
- Эй, Кю, – засмеялся Канин, – когда ты под порнушку наяриваешь – это по-другому называется!
Монах спохватился: разговор явно шел о половом сношении! Ему просто не были знакомы термины. Следовало немедленно выкручиваться, чем он, с самым спокойным выражением лица, и занялся.
- Смешная шутка, хён. Но я имел в виду не это, а что со всеми своими девушками занимался петтингом.
- Сначала, да? – предположил Шивон.
- Всегда, – возразил Кюхён, полагавший, что речь – о каком-то очень интимном процессе.
- А больше тебе… ничего не разрешали? – складывался по полам беззвучно хохочущий Сонмин.
Кюхёна загнали в угол. Он похлопал глазами, пытаясь как можно скорее найти выход из ситуации, и снова безмятежно улыбнулся, выдав наугад:
- Конечно, разрешали. Но я ждал этого и не торопил события.
- Человек дело говорит! – поучительно заметил Шивон.
Кюхён ушел в другой угол зала. Вдруг певцы опять станут обсуждать секс – для монаха это была «терра инкогнита».
- Хичоль, а что такое «петтинг»? – спросил Кюхён, когда репетиция подошла к концу. Вампир поперхнулся своей водой, и монаху пришлось похлопать его по спине.
- Где ты такой гадости понабрался? – рассмеялся он, откашлявшись. – От наших, что ли? Тресну им по ушам. Развращать ребенка… Нет, правда, блин! – Хичоль похлопал себя ладонью по колену. – Ты… ты как пятилетний! «А откуда дети берутся?» «Минет – это как?» «Что такое «петтинг»?»
- Можешь не говорить, мне не особенно интересно, – ответил Кюхён. – Лучше придумай, где еще можно зарядить амулет. У нас мало времени, тот вампир уже применяет свою силу, и есть жертвы. Нужно много ярких положительных эмоций…
- Ночной клуб, – предложил Хичоль. – Положительных эмоций – хоть отбавляй, многие, правда, порождены алкоголем, а то и наркотой… Но это же неважно?
- Узнаем.
Кюхён направился в душевую. Хичоль, после короткого замешательства, крикнул ему вслед:
- Слушай, «петтинг» – это то, что я тебе предлагал на время, пока ты должен соблюдать обет.
- О, спасибо. – Хичоль чуть не запрыгал от радости, заметив, как порозовели щеки монаха. – Что ж, сегодня впервые побываю в ночном клубе. Пожалуйста, сходи со мной, иначе я попаду в какую-нибудь глупую ситуацию.
- Напою и наглядно покажу, что такое петтинг, – весело пообещал вампир, догоняя его.
Ночной клуб оказался большим и дорогим, но Хичоля и Кюхёна, разумеется, туда пустили без лишних вопросов – их лица и имена были знакомы администратору. Монах был немного напуган всеобщим нездоровым оживлением и потому всю дорогу до предоставленного им столика на втором этаже прижимался к спине вампира, крепко держа его за плечи. Добравшись до привала, он наконец отцепился от айдола и сел на мягкий диванчик. Это был один из столиков для «особых» гостей – с танцпола их было плохо видно, лица оставались в тени, зато они сами могли прекрасно видеть с «балкона» все происходящее на первом этаже.
Хичоль заказал бутылку шампанского, сок, фрукты и салат из овощей.
- Все равно не опьянею, это для красоты, – пояснил вампир, перехватив встревоженный взгляд монаха. – Можешь спокойно ловить чужой кайф и перерабатывать его, а я буду создавать видимость, будто мы тусуемся. – И Хичолю тут же пришлось взмахом руки поприветствовать каких-то знакомых, пробиравшихся к другому столику.
