- Когда скучно, слушают музыку, читают книги, встречаются с друзьями… а не отдаются толстым, немолодым и наверняка богатым распутникам!
- Он не очень богат, да еще и жмот, – вспомнил Хичоль. – И, знаешь, не тебе рассуждать. Знал бы, что такое секс – догадывался бы, что это весьма занятное времяпрепровождение.
- Занятно – унижать себя?
- Хм, бывает такое. Время от времени во мне и мазохистские наклонности просыпаются.
- Ты знаешь, что я говорю о порочащих тебя связях, а не о том, как ты это делаешь!.. Кстати, мазохист – это тот, кому нравится боль, правильно?
- Ой, глядите, какие пошлые словечки мы запомнили! Вымой рот с мылом и больше такого не говори!
Кюхён скрестил руки на груди. Казалось, еще немного – и он начнет злиться, обидевшись на сравнение с малышом. Хичоль этого ждал, ему хотелось сделать из монаха обычного человека. Зря.
- Да, я действительно почувствовал ревность, хотя это плохо, – сказал Кюхён ровным тоном, сумев взять свои эмоции под контроль. – И я действительно не могу рассуждать о потребностях людей, для которых секс – важная часть жизни. Прости меня.
- И все? – расстроился Хичоль. – А поругаться?
Кюхён уверенно помотал головой.
- М-да, еще никогда меня так тухленько не ревновали, – заметил Хичоль, на всякий случай, рассматривая свое отражение в зеркале над раковинами: может, дело не в монашеском смирении «полубойфренда», а в том, что он сам уже товарный вид потерял? К счастью, за пару часов ничего не изменилось, и «вселенская звезда» все еще выглядела не хуже многих начинающих айдолов. – Ты меня даже оскорбил немного.
- Не понимаю. – Монах сдвинул брови. – Разве ссориться из-за ревности к прошлому – не…
Телефон Кюхёна зазвонил. Он уже поменялся аппаратами со своим оригиналом, и на экране появилась надпись «ААА!!! Настоящий монстр!» Это был Чанмин, и он звал своего «хорошего друга» в ресторан – поесть и выпить. То, что у Кюхёна были проблемы с пищеварением, его не смутило: оказалось, что за день до этого лидер видел, как настоящий артист втихую уплетал за обе щеки сэндвич с ветчиной, и остался очень недоволен тем, что макнэ пренебрегает предписаниями врача. А уж вкусная, качественная еда из дорогого ресторана явно была лучше дешевого бутерброда…
- Доигрались, – сокрушенно прошептал Хичоль. – Мой гос… Чанмин тебя проверяет. Ты знаешь, как настоящие жрут, если встретятся? На милю вокруг никакого мяса, морепродуктов и пива не остается. А ты… Ты веган и трезвенник.
- Звоню Чо Кюхёну, – решил монах. – Поедет он.
- У меня не просто эвил макнэ, а говнюк-падла-ублюдок макнэ, – чуть не плача, сказал Хичоль. – И у «атомной группы полураспада» – такой же. Они утром созвонились, Мин рассказал, как в Мехико хорошо, только Кю не хватает…
РЕЙСЫ «СЕУЛ – НЬЮ-ЙОРК – МЕХИКО»
Кюхён, летевший с поддельным паспортом монаха, сидел, отвернувшись к окну: его вряд ли могли узнать соседки, две сестры лет семидесяти, но подстраховка не мешала. При этом он буквально то офигевал, то ржал от содержимого телефона своего вымышленного двойника. Офигевал – от закачанных туда сочинений религиозных мыслителей начиная от эпохи Возрождения и до двадцатого века, а ржал – от количества фотографий своего коллеги по группе.
- И чего же ты ноешь, Хичоль хён? – смеялся он, листая снимки. – Да это твой фанат номер один! Но… он реально на эти фотки не дрочит? Просто коллекционирует и любуется? Вот больной… Прилечу – поищу фанфики про КюМинов, там хоть здоровые извращенские отношения!
СЕУЛ
Чанмин, выйдя из общежития, набрал номер Хангена.
- Привет, охотничек, – ласково сказал он. Чанмин делал это редко, только в раздражении, – намекал на свои эксклюзивные знания о прошлом Хангена. До обращения тот был охотником на вампиров из немногочисленного, но самого могущественного и уважаемого клана, известного своей сверхъестественной физической силой, которая позволяла ему истреблять нечисть. Уже двенадцать веков китаец сам был вампиром, но, похоже, искренне уважал лишь своего господина, а остальных себе подобных, если это требовалось, убивал с еще большим удовольствием, нежели простых смертных. Как правило, упоминание злило Хангена: это говорило о том, что двести лет назад другой человек занял место любимца Хичоля. И человек этот был не бесстрашным воином, а всего лишь привыкшим к подобострастию слугой, который, конечно, не имел никакого права на особое расположение великого господина. – Как ты утром и просил, еду проверять Кюхёна. Он тот еще гурман и любитель выпить, а наш, как ты помнишь, – монах с кучей ограничений. Уверен, это настоящий. Только у него с кишечником проблемы. Если будете завтра всей группой вместо работы носить ему таблетки в туалет – ваши проблемы. Нет, носить будешь ты. Сам бы посмотрел, как тебя от запаха перекосит!
- Это монах, – холодно ответил Ханген. – Я вижу разницу. Кроме того, он ел сэндвич с ветчиной, я слышал, как об этом бормочет Пак Чонсу. Сделай фото того, как он ест и пьет, выложи в сеть.
- Чанмин такого не делает, дурик, – фыркнул Чанмин. – У него же нет официального личного…
