- А с кем стал, если не секрет? Из детского любопытства интересуюсь. Я, судя по всему, тебя не трогал. Кюхён? Полагаю, он, но… Просто я только этого знаю, и… – Юно прокашлялся в кулак и, вернув руку на руль, произнес нараспев: – Милый Минни, сегодня я спрашивал богов, и они ответили, что мы можем познать друг друга. Давай выключим свет и для верности закроем глаза, стараясь не получать удовольствие от этого греха…
- Мы с Кюхёном – друзья, и только, – громко, чтобы Юно обратил внимание, ответил макнэ. – И у меня… в этом смысле… еще никого не было, я хочу быть только с тобой…
Юно остановил машину, и Чанмин чуть не дал деру, решив, что лидер посмеется над его детскими чувствами. Но «лидер» этого не хотел. Он повернулся к макнэ и впервые с подлинным интересом рассмотрел его. Надо же, оборотень привык, что эти губы растягиваются в фальшиво-вежливой улыбке, а в этих глазах – привитая жестокость и врожденная низость. Ему начало казаться, что новый Чанмин – просто пустышка, уступающая даже этой дряни. Но ведь такую «пустышку» он и сам когда-то полюбил… Может, попробует еще раз? И в его руках очередной «вечно жрущий обидчивый вредина» засияет новыми красками, как один несчастный бухгалтер рядом со сволочным вампиром?
Плюс, конечно, невинность. Но оборотень себе в этом не признался – он старательно делал вид, что покончил со страстью совращать чистых и непорочных.
- Не расстраивайся, я знаю, что был не в себе в последнее время, – сказал Юно, погладив макнэ по волосам. – Прости. После передачи поедим, я угощаю. Идет?
- Свиные ребрышки! – тут же поставил условие Чанмин.
- DBSK пришли зажигать! – оповестил всех Джунсу, врываясь в студию. – Боги на сцене!
- Я вижу только JYJ, – сказал лидер Super Junior. – Где дуэт потеряли?
- До начала съемок еще время есть, никуда они не денутся, – махнул рукой Джунсу. – Ребята, идем переодеваться. Товарищ майор, – он соблазнительно улыбнулся Ючону, – разрешите отдать вам честь!
- Времени нет честь отдавать, – заметил Джеджун, стараясь поплотнее замотаться в толстовку.
- Да ему же минуты хватает, – опять наступил на мозоль Джунсу.
Ючон, довольный до потери здравого смысла и способности обижаться, взял художника на руки и понес в гримерную. Другие артисты и сотрудники съемочной группы разевали рты, глядя на эту парочку.
- Привет, Джеджун, – помахал рукой Хёкдже, приближаясь к «подружке». Омега номер один собрался с силами и дружелюбно улыбнулся. – Ой, милый, ну и выглядишь ты… По тебе грузовик проехался?
- Мало спал, – ответил Джеджун. – И сегодня опять мало спать буду.
- Слушай, сильных таблеток с собой нет? – шепотом поинтересовался Хёкдже. – У меня течка началась, а мои – слабые. Секса хочется – хоть на стенку бросайся! И с Донхэ мы поругались, он каким-то чудесным образом умудряется меня игнорировать! Я уже к Шивону приставал. Он раньше такие взгляды на меня бросал… А сейчас чуть святой водой не окропил! И если нет таблеток… Ваш Ючон все так же гуляет от Джунсу? У нас с ним было как-то раз, можно повторить…
Как же Джеджуна бесили омеги, не способные держать себя в руках! Знал он таких. Они даже находили себе альф на период течки – знакомились в интернете. «Никаких обязательств, взаимное удовольствие, принимаю противозачаточные»… И потом еще имели право страдать: бедные мы, как же нас природа мучает, без сильных объятий альфы не выживаем… Нормально выживаем, думал Джеджун, начисляя зарплату китайским рабочим. Просто вы – шлюшки.
- А ты сам с собой не пробовал? – предложил Джеджун, проходя мимо омеги номер два.
- Я с тех пор, как первая течка пришла, всегда с альфами их переносил, чаще всего – с Донхэ, если, как в этот раз, не ссорились, – заныл Хёкдже. – Разве сам себя удовлетворишь, особенно после того, как нашел своего истинного? У нас с ним такой секс, крышу сносит… Хэ берет меня во всех позах, но особенно любит, чтобы я у него на коленях сидел… Блин, как же хочется-то…
У Джеджуна сжалось сердце. И вовсе не из-за чьих-то поз. «Хэ». Непривычно. Вампира все звали Донни, делая из его имени англоязычное сокращение от имени Дональд – «Donnie». Так говорил и Чанмин, но только в личных беседах с любимым. Обычно он был у него «молодым господином Донхэ»…
Джунсу был прав. Чанмин неожиданно вынырнул даже из нытья течного омеги.
- Три варианта, – сказал Джеджун раздраженно. – Либо ты удовлетворяешь себя сам, либо просишь прощения у своего парня, либо обращаешься к Кюхёну.
- Кюхён мне не нравится, – нахмурился Хёкдже. – И Сонмину он не изменяет... А у Донхэ просить прощения не буду, он сам виноват!
- К Кюхёну! – Джеджун махнул рукой в ту сторону, где монах стоял с Хичолем, и зашагал в гримерную.
- Три, два, один, – сказал Кюхён, щелкая пальцами. – Абракадабра!
Хичоль проследил его взгляд и увидел, что Юно идет рядом с Чанмином, настолько счастливым, что в блестящих глазах макнэ так и читалось желание кому-нибудь напакостить ради собственного удовольствия. Юно смотрел на него снисходительно, но смотрел не отрываясь.
- Как ты это сделал? – изумился Хичоль.
