- Приворожил. – Певец начал бормотать, что это должно быть магией из области самой черной, а значит, в ауре уже большие темные пятна, однако монах, улыбаясь, перебил его: – Пошутил. Я просто поговорил с Чанмином и убедил его попробовать признаться в своих чувствах снова, а заодно не скрывать, что у него еще нет опыта. Неужели ты решил, что герцог мог на самом деле влюбиться в майора? – Вообще-то, Хичоль так думал, и монах засмеялся. – Нет, конечно, нет! Герцогу нужно совсем другое. Но ты ушел от него, а вернувшись на одну ночь, дал понять, что это была ошибка. Он подсознательно стал искать кого-то, кто не бросит, и тут взгляд остановился на майоре, преданности которого позавидует любая овчарка. Кроме того, майор стал его другом, между ними давно возникла связь. Вот бедного оборотня и потянуло не туда, он принял дружескую любовь, которой прежде не испытывал, за романтическую. Но герцог остался герцогом. Подсунь ему беззащитного и невинного Чанмина на блюдечке с голубой каемочкой – он воодушевится. А майор… Это было от одиночества.
- В народе – «недотрах», – подытожил Хичоль. – Блин, Кю, я с тебя фигею. Когда мы познакомились, ты лошок лошком был, а сейчас так здорово разбираешься в людях… Заряжай быстрее амулет, сил уже почти не осталось!
- А еще я избавляюсь от соперника, чтобы некоторым и думать о нем неповадно было, когда этих сил не останется вовсе, – добавил монах.
- Кюхён-а, – позвал подбегающий Хёкдже. – Мне Джеджун посоветовал к тебе обратиться за помощью… Ну, думаю, по моему запаху понятно, за какой…
Хичоль помахал перед лицом рукой и поморщился.
- Спроси у стаффа, что есть от метеоризма, – сказал он, удаляясь.
- Вот сучка! – возмутился Хёкдже. – Как тебя только муж терпит, о ребенке вообще молчу – ты его и не видишь!
- Сейчас принесу очень полезную воду, – пообещал Кюхён. – А то Шивон на тебя уже жаловался.
Джеджуна довели до слез: во время переодевания откуда-то возник менеджер группы, приставленный агентством. Его трижды просили оставить коллектив в покое, но он, похоже, в прошлой жизни был бумерангом и неизменно возвращался к тем, кто его швырнул. Вот и теперь сухопарый мужчина в очках, чем-то похожий на учителя строгой школы для мальчиков, стал всех проверять: на месте ли, прилично ли выглядят, осведомлены ли о новых изменениях в расписании?
- Ким Джунсу, вы знаете о предложении роли в мюзикле?
- Пак Ючон, когда уже дадите ответ по поводу нового сериала? Иначе сами его дадим за вас.
- Чон Юно, завтра пустим слух о вашем романе с Юри – всего на полдня, никаких комментариев с вашей стороны.
- Шим Чанмин, вы садитесь на диету, рекомендации пришлю на почту.
Макнэ расстроился, но вновь подобревший к нему лидер мешал устроить из этого полномасштабную трагедию.
- Ким Джеджун… – Омега улыбнулся, готовый выслушать все требования и принять их к сведению. Менеджер быстро, но бесцеремонно ощупал его, как на досмотре в аэропорту, и вынес вердикт: – С завтрашнего дня – в спортзал, время тренировок пришлю в SMS.
- Я не пойду! – сказал Джеджун. Естественно: его же не на аквааэробику отправляют, а силовыми упражнениями заниматься и беговую дорожку истязать.
- Пришлю после согласования, – повторил менеджер, собираясь уходить.
- Хён, ну даже я сказал, что надо немножко пресс подкачать, – успокаивающим тоном заметил Чанмин. – Вместе будем на диете сидеть и тренироваться, да?
- И что мне делать? – Джеджун начал всхлипывать. – Штангу поднимать?
- Хён, да ты не толстый… Просто чуть-чуть мускулатуры набрать надо…
- Не ходи туда – и все, – посоветовал Ючон. – Я вот не буду сниматься, даже если заставят. А то мне мать башку свернет.
- Сильная женщина! – засмеялся Юно. – Не хотел бы я встретить ее в темном переулке!
Герцог мысленно сказал себе, что нужно заканчивать со странным наваждением. Хороший дебил, забавный и уже родной… Но не спать же с ним из-за этого! Лучше переспать с банальным, но милым персонажем. Он хотя бы красивый.
В зал запустили зрителей, ведущие заняли свои места, группы готовились к выходу. Внезапно вся присутствующая ватага SM (Super Junior, SNSD и EXO) полетела к DBSK, занятым отнюдь не предстоящим выступлением: Джеджун опять нервно поправлял на себе одежду, Юно оценивающе разглядывал сосредоточенного Чанмина, как приглянувшийся товар на витрине, Джунсу шептал на ухо майору какие-то пошлости, а майор слушал его с таким видом, словно собеседник говорил о семейных проблемах своей троюродной тетки. Эсэмовцев возглавлял Чонсу, который в один прекрасный момент закричал оповещенным лидерам других групп:
- Уровень опасности: красный! Все за мной!
И вот за кулисами началась давка: артисты ничего не понимали, но привыкли выполнять приказы и обступили персонажей со всех сторон.
- Осторожнее, фанаты, сейчас всем распишусь, – сказал Юно. – Что происходит?
- Он стал холодным! – объяснил Чонсу, указывая на свою грудь, и добавил зловещим шепотом: – Рядом – нечисть…
Кюхён пробрался через толпу и без вопросов потрогал амулет.
- Он не холодный, – сказал монах успокаивающим тоном. – Тебе кажется.
Шивон тоже решил потрогать.
