Старинная вампирская пытка. Так господа превращали виноватых слуг в помешанных убийц. Чанмин знал: пройдет еще месяц – и он обезумеет, а через полгода – умрет.
Пока еще получалось держать себя в руках. Ему было так плохо, что, по сравнению с этим, Джеджун во время течки нежился в SPA-салоне. Однако Чанмин старался вести себя прилично с господами, быть даже более услужливым, чем раньше, в надежде получить награду – разрешение пить кровь. С посторонними же людьми вампир был чересчур резок.
- Хеллоу! – бодро поздоровался молодой парень, поймавший Чанмина на улице, когда он быстрым шагом направлялся к оккупированному «принцами» кафе. – А ю э турист? Уэр а ю фром?
Видимо, снимали передачу о необыкновенном взлете туристической привлекательности Крыма с тех пор, как он вошел в состав России. Смотрите – даже иностранец приехал в великий город, чтобы полюбоваться его красотами! Во всяком случае, репортер и оператор определили Чанмина как иностранца из-за манеры одеваться, будто на показ мод. Ни один нормальный россиянин мужского пола в таком виде из дома не высунется.
Чанмин решил благоразумно пройти мимо. Но репортер подумал, что иностранец его просто не понял, и пустился вдогонку. Нельзя было упускать такой ценный кадр! Вдруг это какой-нибудь токиец, который с хваленой японской учтивостью превознесет достопримечательности города?
- Если я не останавливаюсь – наверное, против интервью, как считаешь? – скорее оскалился, чем улыбнулся Чанмин, одновременно заслоняя лицо от камеры поднятой рукой.
Не токиец. Но репортер унывать не стал – этого стильного парня можно было легко выдать за иностранца! Только попросить его исковеркать английский на японский манер – и начальство поздравит начинающего журналиста с отличной находкой.
Жестом он попросил оператора выключить камеру. Чанмин уже пошел дальше, но настырный репортер преградил ему путь.
- Позволите попросить вас об одолжении? – заговорил он. – Вы могли бы сыграть японца, приехавшего в наш город на экскурсию? Это нужно для развития туризма в Крыму, все в благих целях! Я вам напишу коротенький текст.
Чанмин бы сказал, что репортер – идиот, ведь прохожий, при всей его азиатской наружности, мог быть коренным жителем города, и его появление на экране в качестве «Тоямы Токанавы» рассмешило бы соседей, друзей и коллег, поставив «хитроумного» журналиста в неловкое положение.
Чанмин сказал бы это еще месяц назад. А теперь он толкнул парня в грудь с такой силой, что тот рухнул на асфальт, и рявкнул:
- Ищи негра и выдавай за восхищенного афроамериканца, расист хренов! Я кореец!
- Ишь, психанул, – пробурчал репортер, поднимаясь с асфальта и отряхивая одежду. Чанмин уже несся дальше, подавляя в себе острое желание хоть кого-нибудь разорвать в клочья. – Сыграл бы гостя из Сеула, чего сразу так беситься?
Остановившись перед дверью кафе, Чанмин поднес одну трясущуюся руку к губам, поднял рукав рубашки и, не удлиняя клыков, прокусил ими кожу на запястье. Боль заставила немного успокоиться, и теперь он мог встретиться с молодыми господами.
За столиком вместе с «принцами» уже сидела Настя, а официантка как раз расставляла заказанные блюда. Настя пыталась весело болтать с сыновьями своего бойфренда, но те особого восторга от общения с потенциальной мачехой не испытывали.
- Ой, Минни пришел! – Она захлопала в ладоши. – Я заказала тебе кровь убитых помидорок.
- Ценю твой «черный» юмор. – Чанмин вполне беззаботно улыбнулся, несмотря на то, что внутри все органы словно начинали пылать огнем, а дышать становилось труднее. – Молодые господа желали меня видеть?
- Да, – кивнул Донхэ. – Хотел удостовериться, что ты отвратительно выглядишь.
- Это я еще красился полчаса, – заметил Чанмин, мечтая убить обоих «принцев». Он прекрасно понимал, зачем они его вызвали – поиздеваться. В пустой квартире переносить голод было легче. А здесь, в зале, почти битком набитом людьми, мучения становились в десять раз страшнее. Чанмину казалось, он слышал, как бьются человеческие сердца, и чуял запах бегущей по жилам теплой крови. Все его тело раздирала боль, избавить от которой могла только боль чужая.
- А оппа сказал, что скоро вернется, – сказала Настя. – Рыбушки, как думаете, что ему заказать?
- Концерт One Direction в Сан-Франциско – это вам не фанмитинг группы Red Velvet, – через силу засмеялся Чанмин. – Выплеск эмоций был таким, что господин вряд ли хорошо себя чувствует.
- Чай с имбирем. – Настя стала болтать под столом ногами, листая меню. – Полезно же. Тьфу, ну и кафе, нет такого чая… Тогда хоть с чабрецом.
