В двадцать минут десятого наконец раздался стук в дверь. Чанмин дал себе обещание сдержаться и не доставить молодому господину удовольствия посмотреть, как он, потеряв над собой контроль, будет рвать жертву на части.
- Напоминаю: сначала я с ней поразвлекаюсь, а уж потом дам ее тебе убить, – сказал Донхэ, отпирая замок. Когда он приоткрыл дверь, Чанмин увидел профессора. Донхэ обрадовался: – О, добрый вечер, леди! Давно не виделись. Скучали по мне?
Чанмин понял все еще до того, как Донхэ грубо втащил жертву в квартиру, бросая ее на пол. Вампир на время даже забыл о своем страшном голоде.
Испуганные глаза, искусно украшенные тенями и подводкой, все еще идеально уложенные пшеничные волосы. Черные брюки, атласная серебристая рубашка и жилет без пуговиц… Явно только что с выступления.
- Дже, – выдохнул Чанмин, машинально делая шаг назад. – Молодой господин, зачем…
Джеджун поднялся на ноги и хотел броситься к нему, но Донхэ схватил омегу за руку и дернул на себя.
- Твоя обещанная еда, ублюдок, – с ухмылкой пояснил «принц». – Та самая девчонка, хоть даму ее лет уже и неприлично так звать. – Джеджун непонимающе смотрел то на Донхэ, от которого исходили обжигающие волны злости, то на Чанмина, в чьих широко раскрытых глазах плескалось отчаяние. – Смотри: накрашенная, духами пахнет… Думаю, мы неплохо с ней повеселимся. – Донхэ скользнул языком по щеке Джеджуна, и омегу охватила дрожь.
Чанмин пятился, пока не натолкнулся спиной на стену. Малыш Донни определенно решил переплюнуть папочку в изощренности наказаний.
====== Глава 38 ======
ЯЛТА
Нехорошо, конечно, обманывать близких, но Хичоль, упомянув Острова Кука, передислоцировался вовсе не в такую даль, а остался поблизости от местонахождения детей, слуг и любовницы. Он подумывал после небольшого отдыха нанести им неожиданный визит без помощи профессора и посмотреть, чем все занимаются в его отсутствие; скорее всего, сработала интуиция.
- Эти места помнят великих развалин, – со смехом объяснил он Хангену. – Почувствую себя Рузвельтом на конференции.
Они остановились в маленькой частной гостинице, где в начале марта из девяти номеров были заняты только два: в одном из них поселились сами вампиры, а в другом уже четыре дня обретались пожилые супруги с шестилетней внучкой. Они как раз спускались на обед, когда встретили азиатскую пару: Ханген уходил разбираться с заполнением необходимых документов, а Хичоль сидел в крошечном холле за столом и вертел в руке черные очки, держа их двумя пальцами за дужку. Пенсионеры сразу заприметили их; когда Ханген вернулся от хозяйки, бабушка с внучкой уже были на кухне, а дед взял Хичоля в оборот и звал его вечером к себе, попробовать домашнюю настойку.
- Я получил ключи, – сообщил Ханген, наклонившись к своему господину.
- Знакомься, Гена, – улыбнулся Хичоль, жестом указывая на собеседника, – это – Георгий Петрович, он из Владимира. Приглашает после ужина в свой номер, выпить по рюмочке, пока его жена, Софья Альбертовна, с внучкой Златой гуляет.
Ханген уже давно забыл об этой маленькой слабости господина: когда-то тот во время путешествий охотно знакомился с местными жителями, врал им с три короба и до окончания привала поддерживал что-то вроде дружбы. Ему нравилась эта игра в обычного человека.
- Нам нужно разобрать вещи, – сказал Ханген, протягивая господину руку. – Георгий Петрович, вечером можем к вам заглянуть.
Хичоль взял Хангена за руку и поднялся, позволяя вести себя к номеру.
Старик вытаращил на них глаза. Словно поняв это, Хичоль обернулся и весело объяснил:
- Не бойтесь, мы не «голубые»! Просто я слепой, без брата и дверь-то не найду!
- Я ваш брат? – удивился Ханген, вставляя ключ в замочную скважину. – Мы ведь не похожи. Я – китаец, вы – кореец…
- Ты думаешь, бедняга видит разницу? – Дверь открылась, и Хичоль проковылял в номер. Его улыбка сразу поблекла. – Скажи, что видно из окна?
- Двор, – ответил Ханген, приближаясь к нему. – Кусты.
- Умирать отвезешь меня в более живописное место, – попросил Хичоль с кривой ухмылкой. – Сам, боюсь, к тому времени соображать не буду.
- Господин, о чем вы говорите? – обеспокоенно спросил Ханген, вставая перед ним, чтобы видеть лицо. – Вам осталось совсем немного, и вы обретете невиданное могущество!
- Могущество? – Хичоль поднял брови и издал короткий смешок. – Ты же сам все видишь. Без автора я оказался ни на что не способен. Двенадцать веков шел в гору, лишь изредка оступаясь и ненамного скатываясь назад, а теперь сразу совершил грубую ошибку. Просчитался. Я умираю. Даже Настя все видит, черт бы побрал эту сучку… Видите ли, разочарована… – Хичоль устало махнул рукой.
- Выбрасывайте амулет! – предложил Ханген, с трудом сдерживая внезапный порыв – схватить господина за плечи.
- И навсегда остаться хромым, немощным слепцом, который, сидя у камина в кресле-качалке, ради развлечения не Баха на виниле слушает, а вызывает бури за окном? – Хичоль прикинулся задумчивым. – Хм, неплохая перспектива! Спасибо за идею, Ханни.
