Вскоре в кафе появилось трио, только что посетившее концерт популярного бойз-бэнда. Профессор вежливо поздоровался с принцами и сел в угол стола, объявив, что не голоден. Хичоль вошел вместе с Хангеном чуть позже, и Настя сразу замерла, глядя в его сторону. Чанмин знал: каждый раз, когда «оппа» возвращался с «охоты на эмоции», она боялась увидеть полумертвую развалину. Но вампир все еще был далек от этого; хотя вначале он держался за плечо телохранителя, вскоре помахал всем собравшимся рукой и отпустил китайца, обходясь только тростью.
Тем не менее, даже Чанмин заметил, что Хичоль скорее упал, чем сел на отодвинутый для него Хангеном стул.
- Оппа, тебе плохо? – спросила Настя. В ее голосе звучали разочарование, досада, сожаление. Вот и вся любовь, подумал Чанмин. Прекрасный, сильный вампир стал физически слаб, пусть даже временно, – и она постепенно переставала видеть в нем Мужчину Мечты. Было даже неважно, что этот вампир за пару секунд вызывал стихийные бедствия и разрушал здания взмахом руки: ей требовалось все и сразу.
- Не хуже, чем обычно, – улыбнулся Хичоль. – Без труда дождусь полного успеха этой затеи. Впрочем, разве теперь у меня есть выбор?
- Оппа, выбери чего-нибудь поесть, – предложила Настя, придвигая к нему меню.
- Выбери сама, Лисичка, – разрешил Хичоль.
- Или ты есть не можешь?
Она спросила об этом так, словно уличила его в преступлении и требовала объяснений.
- Ну, уж твою кровь точно выпить смогу, – подмигнул Хичоль.
Чанмину было противно смотреть на проводницу. Может быть, из-за собственных мучений. И он стал наблюдать за господином, который явно прикладывал немало усилий, чтобы казаться бодрым.
- Пап, а пап, – сказал Хёкдже, – нам сколько еще ждать?
- Не так долго, состариться не успеете, – пошутил отец.
- Я думаю, господину следует немного отдохнуть, – заметил Ханген. – Перенестись в тихое место, провести там некоторое время.
- А я тут с девчонкой познакомился, – надул губы Хёкдже.
Глаза Донхэ странно засверкали.
- Папа, мы останемся. Отдохни, но нам и тут хорошо.
- Оппа, мы тут только неделю, – сказала Настя. – Мне нравится в Крыму, приспичило с тех пор, как его отобрали. А ты куда гонишь?
- Например… на Острова Кука? – предложил Хичоль.
- Да ну их, там только море и песок, а мне надо людей, шум…
Она хотела отвязаться от Хичоля. Хотела поменьше видеть его до тех пор, пока он не перестанет постоянно нуждаться в поддержке Хангена. Он надоел ей слабым, был нужен лишь полным сил. Конечно, проводница могла оживить кого угодно и выбирала качественный товар, а теперь он приходил в негодность. Как потребитель, она имела право на недовольство.
- Отлично, мы с Ханни отправимся на курорт одни, раз вам тут так нравится, – согласился Хичоль. – Чанмина оставляю за вами присматривать. Ведите себя прилично, если не хотите неприятностей: мальчик уже на грани.
Донхэ злобно посмотрел на слугу: он просто ненавидел предателя за то, что ему удалось так легко отделаться. По его мнению, эту сволочь следовало убить. Но отец решил, что понимает слугу. Друзья и любимый заменили певцов без его ведома, он лишь боялся за их судьбу, что, в сущности, было чистой правдой. Конечно, за то, что Чанмин не выдал товарищей господам сразу, едва узнал о них, хорошая голодовка ему была обеспечена. Для вампира это – страшно: кругом – сосуды с кровью, а прикоснуться к ним нельзя. Но смерть… Чанмин, в сущности, никак не помешал Хичолю осуществить его план, эта корейская эстрада все равно уже надоела, да и на «принцев» странно влияла. Пускай теперь артисты прячутся неизвестно где, а отдувается за них пестрая команда персонажей – это очень забавно наблюдать, был бы только доступ в интернет.
Хичоль протянул к Чанмину руку и погладил его по плечу. Движение было чуть заметно неловким.
- Пап, разреши ему пить кровь, – попросил Донхэ. – Он реально измучился, хватит с него. И ведет себя, как шелковый.
Все удивленно посмотрели на него. Все, кроме Хичоля. Он лишь покачал головой.
- Два месяца, – напомнил Хичоль строго. – Два месяца вампир выдерживает без необратимых для мозга последствий.
Хичоль щелкнул Чанмина по лбу. То есть, видимо, хотел щелкнуть, но попал в бровь. «Да он слепой, – догадался Чанмин. – В фанфике профессора такого не было. Он не справляется с обрядом. Умирает…»
- Господин, я могу пойти с вами, – сказал Чанмин, желая одновременно и проследить за Хичолем, и избежать чего-то, что задумал Донхэ.
- Нет-нет, оставайся с мальчиками. Кто-то же должен за ними следить, они у меня хулиганы… Правда, и ты хулиган… Сложно с вами. Ты будешь следить за мальчиками, а профессор – за тобой.
Девушка за соседним столом порезалась листом меню. Чанмин стиснул челюсти и судорожно вцепился пальцами в край стола. Всего одна капля крови в двух метрах от него будто взорвала все внутри, хотелось кричать от боли и отчаяния, делать что угодно, лишь бы позволили сделать один глоток.
- Как же Минни фиговенько, – с наигранным сочувствием сказала Настя. – Так ему и надо.
