Кюхён медленно прошелся по гостиной – обиженный Ханген уже покинул ее, вероятно, готовя план мести. На душе у монаха было неспокойно. Отправившись на кухню, он налил в стакан воды и, сев за стол, начал маленькими глотками пить ее. Глаза слипались, но стоило поддаться искушению и закрыть их, как перед мысленным взором возникал еще совсем яркий образ Хичоля, а на коже вновь ощущались прикосновения его пальцев. Однако думать об этом категорически воспрещалось. Кроме того, монаху было стыдно. Стыдно за то, как пылали его щеки, как вместо абсолютной безмятежности он почувствовал мучительное волнение, смутился… «Любовь должна быть только в сердце, – сказал себе монах, – и в чистых помыслах. А мое тело меня чуть не подвело. От усталости, вероятно…»
Кюхён ударился обо что-то лицом и понял, что все же уснул, уронив голову на стол. Оказалось, что на кухне уже началось утреннее брожение – некоторые участники группы, похожие пока на зомби, вышлепывали из угла в угол и пили кофе или воду. Конкретнее, это были Шивон, Донхэ-альфа и Чонсу, последнего из которых герцог давно сравнивал с затычкой для всех бочек.
- А почему ты не у Хичоля? – спросил лидер, поглаживая Кюхёна по плечу. – Он пристает?
- Совсем нет, – замахал руками Кюхён, – я просто вышел попить воды…
- И клевал носом, пока не попробовал этим носом стол разбить, – засмеялся Шивон. – Иди поспи, святой отец, все равно мы сейчас еще в спортзал метнемся, время есть.
- В спортзал? – удивился монах. – А для чего?
- Вечером же концерт, – улыбнулся Шивон. – Температура воздуха выше нуля, как нам троим майки не скинуть?
- Мой драгоценный омежка должен понимать, что, даже в его нынешнем положении, я хочу оставаться для него идеалом альфы, – поделился своими причинами Донхэ. – Поддерживаю фигуру, в первую очередь, ради него!
- А можно я с вами? – оживился Кюхён, резво поднимаясь со стула. – Спорт – это прекрасно!
Все трое предметов «лютого фапа» придирчиво осмотрели монаха, но, тем не менее, согласились. И потому через двадцать минут они уже ехали в спортзал, расположенный неподалеку от общежития. Чонсу был полностью занят Донхэ, которого всячески подбадривал и убеждал в его «реальности». А Шивон что-то искал в телефоне; найдя требуемое, расплылся в хитрющей улыбке, потыкал Кюхёна пальцем в бок, добился внимания и сунул ему под нос экран мобильного.
- Вот, смотри, какая штука, – сказал он вкрадчиво, демонстрируя некое изображение.
Монах пристально вгляделся во что-то красно-розовое, будто воспаленное, и нахмурился.
- Это… какая-то язва? – предположил он, поднимая озадаченный взгляд на Шивона.
- О нет, дружище, – коварно произнес айдол. – Это крупный план… вагины.
Кюхён выпучил глаза и отпрянул, вжавшись в боковую дверцу. Он побледнел и выглядел таким испуганным, словно ему показали не женские гениталии, а распахнутые врата ада.
- Вот еще. С большими половыми губами. – Шивон жестоко перелистывал изображения, неумолимо придвигая к шокированному Кюхёну экран. – А вот это, конечно, не такое чудо природы, но все-таки отменные сиськи…
- Шивон, ты чего чудишь? – Чонсу, сидевший впереди, потянулся к нему и отобрал мобильный. – Ты же верующий! Как тебе в голову пришло показывать священнику порнушку?!
- Я… всего лишь… монах, – пробормотал Кюхён, с трудом выговаривая слова.
- Да он на нашего Хичоля запал, потому что даже понятия не имеет, как женщины устроены, – бойко оправдался Шивон. – Соблазнительная улыбочка Хинима – вот вся его эротика. А он, может, вообще не гей, просто ничего шикарнее уже весьма дряблой задницы нашей пожилой принцессы не видел. Да и эту задницу, готов об заклад побиться, голую не рассматривал.
Кюхён уже ничего не мог сказать и только прижимал ладонь к сердцу. Если Шивон ожидал добиться интереса и возбуждения, то промахнулся – монах пережил лишь глубокую психологическую травму.
- А давай не ты будешь решать, какая у него сексуальная ориентация, – предложил лидер. – И посмотри на его лицо. Ты его так напугал, что ему теперь в ночных кошмарах кровожадные вагины сниться будут. Вместе с сиськами-убийцами.
- Я в порядке, – глухо отозвался Кюхён, тем не менее, не спеша отлепляться от дверцы.
В спортзале все ведущие «стриптиз-тираны» принялись немедленно напрягать мускулатуру на разных тренажерах, следуя последней программе тренера. Кюхён походил вокруг неведомых устройств, напоминающих приспособления для пыток, пожал плечами и обратился за помощью к лидеру, весело мчащемуся по беговой дорожке. Тот, не прерываясь, рассказал о назначении всех «чудо-штуковин» и снова включил воспроизведение музыки на телефоне. Кюхён остановил выбор на силовом тренажере, но тут его постигла ужасная неудача; Шивон, заметив его мучения, стал менять грузы, и монах смог поднять только пятнадцать килограмм.
- SNSD выжимают больше, – усмехнулся артист.
