- Он набрал сотрудников из разных стран, и они точно не знают, где находятся, так что твои способности не помогут, – печально заключил омега, ни к чему не прикасаясь. – Обо всем позаботился… И где нас теперь искать? Мы с Кю тут умрем, а ты будешь любимой женой в гареме Хичоля! – Омега положил очки на колени и стал горько плакать, спрятав лицо в ладонях.
- Да ты прямо истеричкой становишься, у тебя за день настроение уже раза три менялось, – сочувственно произнес айдол, открывая упаковку шоколадного батончика. Он сунул его под нос омеги и спросил: – Вкусняшку, Джеша?
Джеджун убрал руки от лица, улыбнулся сквозь слезы, взял шоколадку и немедленно отгрыз маленький кусочек.
- Обещай заботиться о моем ребенке, если меня убьют, – всхлипнул он.
В комнату вошел, открыв дверь без стука, вымышленный Хичоль. Застыв на пороге и прислонившись плечом к косяку, он приветливо улыбнулся обоим пленникам. Омега машинально придвинулся как можно ближе к оригиналу и вцепился в его руку.
- Куколка, ты с подружкой время проводишь? – спросил вампир. – Рад, что не скучаешь. – Валяжно, как погревшийся на солнышке кот, он подошел к певцу и, наклонившись к нему, коснулся губами щеки. Джеджуну теперь пришлось уползать подальше от этой парочки. – Ну, как тебе? Хочешь повторить?
- Не так сразу. У меня задница хоть и быстро регенерирует, а все-таки не казенная, – ответил Хичоль капризно.
- Вообще-то, я говорил о крови твоих поклонниц, – заметил его двойник, – но мне приятно, что ты подумал о сексе. – Он зарылся пальцами в волосы айдола, подарил ему еще один поцелуй в щеку и весело объяснил зрителю поневоле: – Представляешь, какая проблема: я правша, но из-за этого банальная растяжка превращается в акт легкого садизма.
- А ему обязательно об этом знать? – уточнил Хичоль, взглянув на немного обалдевшего омегу.
- Когда это ты начал стесняться посторонних? – ласково поинтересовался вампир, расчесывая пальцами волосы артиста. – Насколько я помню, тебя не смутило появление Ханни в нашей постели. Хм… или это я влез к вам с Ханни третьим? Весьма запутанная тогда сложилась ситуация.
- Пожалуй, я пойду, – решил Джеджун, поднимаясь с кровати. – Такое впечатление, что вы сейчас целоваться начнете, а у меня и так уже в глазах рябит от обилия Хичолей.
Омега был сейчас в своем уме и вряд ли решился бы на такую дерзость, если бы хорошее настроение злодея не проявлялось столь очевидно. Похоже, не он один становился «истеричкой».
Еще до того, как Джеджун вышел из комнаты, вымышленный Хичоль повалил настоящего спиной на кровать. Омега заторопился. Ему совсем не нравилось наблюдать за чужими эротическими упражнениями: это всегда напоминало об извращенных играх первых ХоМинов в его жизни. Он не хотел идти обратно в палату и направился к обнаруженной во время прогулки двери со своим именем. Но та открывалась с помощью карточки, которую омеге еще никто не выдал. Он, однако, не пошел в больничное отделение, а сел на пол у двери и стал упрямо ждать. Джеджун полагал, что его найдет какая-нибудь горничная с ключом; правда, все оказалось хуже.
- Встань, – раздался рядом мужской голос. Омега поднял голову, испугался и тут же вскочил на ноги. Кто бы сомневался. Пока неуравновешенный хозяин занимался сексом, брошенный бойцовский пес нарезал круги по двору и рычал на чужих.
- Извините, – вымученно улыбнулся Джеджун. Сейчас он почему-то боялся слугу больше, чем господина. А ненавидел намного меньше. – Я гулял и устал. Уже ухожу.
Ханген молча вынул из кармана брюк универсальную карту и открыл ей дверь, после чего взглядом указал на помещение и добавил:
- Проходи. Чувствуй себя в комнате свободно: камеры слежения находятся только в коридорах, больничном отделении и камере задержания.
Джеджун не сразу принял приглашение – некоторое время стоял на месте, удивленно вглядываясь в лицо слуги. Очнувшись в палате, он обещал себе, что не пожалеет больше никого из этих чудовищ, но сейчас ощутил острую потребность обнять вампира и заставить его сорвать маску бесчувственности, а потом постепенно уговорить выкинуть Хичоля из головы, начать новую жизнь. Омега даже ясно увидел перед собой улыбающегося Хангена в розовой футболочке, с улыбкой на лице и пушистым котенком на коленях. «Нет-нет, – одернул себя Джеджун. – Связь разорвана, но он не ушел. Значит, этот вампир не жертва, а тоже плохой!»
- Ты хотел о чем-то попросить? – нахмурился Ханген. – Ты голоден?
- Ничего не нужно, – замотал головой омега, тронутый такой суровой заботой. – Спасибо.
Он закрыл дверь от греха подальше, пока не начал спрашивать Хангена, как у него дела и насколько больно ему видеть любимого господина с другим парнем. Убийца вряд ли разревелся бы в его объятиях, а вот придушить мог вполне.
Во второй раз Хичоль не получил даже простой пощечины – персонаж был чем-то очень доволен и хотел быть ласковым. Из этого артист заключил, что уже покорил злодея и может вертеть им, как заблагорассудится. Кокетливо положив голову на плечо вампира, айдол сначала задумчиво поводил пальцами по его груди, а потом тихо произнес:
