Добб, крутивший стволом во все стороны, успокоился сразу, как только я достал карточку из кармана. Всё-таки шестёрка. Но тогда почему же мы ехали по девятому маршруту — и ничего, не считая нападения и минного поля, не произошло?
— Идентификация пройдена, — утвердил роботизированный голос, и на полу зажглись небольшие зелёные стрелочки, — Пожалуйста, следуйте по отмеченному пути. Предупреждаем вас, что при отклонении от заданного маршрута более чем на пять метров мы применим силу.
Мы втроём переглянулись — было бы гораздо лучше, если бы нас встретили живые существа, а не автоматика — уж с ней-то не поспорить. Мы втроём пошли по стрелкам.
Вели они нас исключительно прямой дорогой — после проходной мы вышли на улицу и там дальше прямо, под прицелом у автоматических турелей, которые и не думали спускать с нас свои электронные глаза.
Сам центр, пока мы неторопливо шли по его территории, был довольно-таки красив и неплохо устроен. Несколько разнесённых друг от друга корпусов, кусты, даже немолодые деревья — редкость в наши дни, а в Москве, похоже, обыденность — всё-таки, здесь почва не была превращена в стеклянную корку, и поэтому растений было много.
Здесь же, в институте, за растениями был даже надлежащий уход. Аккуратно подстриженные кусты и посаженные под линеечку деревья — на фоне того, что мы видели на проспекте, здесь был просто райский уголок.
И в этом райском уголке даже оказались какие-то обитатели — в кустике неподалёку от нас прятался какой-то молодой ящер в белом распахнутом халате, под которым был виден камуфлированный комбинезон. Я поднял лапу, веля Терминатору и Доббу остановится.
— Эй! Привет, мы тут проходом! — позвал я его, и ящер, поняв, что речь о нём, сразу же показался.
— Не уходите от стрелок — иначе тут такое начнётся… — предупредил он нас.
— Да, мы знаем… Не прогуляешься с нами? Тут немного не уютно.
— Ребят, я бы с радостью, но мне ещё работать, ага? Ради вас же трудимся…
— Вот хотя бы можешь рассказать, что вы задумали? — спросил я, чуть потянувшись к нему. Ящер не испугался, зато я не на шутку перепугался, когда соседняя турель на небольшой башенке, которая раньше смотрела на Добба, с нехорошим щелчком повернулась ко мне.
— Это же секрет, но до поры, до времени. Скажу вам так — такого маленького ядерного реактора пока нету в мире. Мы очень надеемся, что всё сработает, и мы сумеем повторить его.
— Маленький ядерный реактор? Тогда зачем нам столько урана?
— Столько? Господа хорошие — вам выдадут только пару грамм — этого должно хватить по нашим расчётам вам до Владивостока и обратно.
— Опять во Владик?
— О, нет поводов беспокоиться — пока мы будем переделывать ваш паровоз, вы все посидите здесь, в Москве — уж вам-то работёнку мы найдём, — ящер довольно засмеялся и показал нам лапой в сторону стрелок, — Вам стоит поторопиться — система не очень любит бестолковую болтовню…
Дав нам понять, что разговаривать больше не собирается, ящер снова залез куда-то в кусты. Я даже удивился: садовником он тут что ли был?
— Кажется, я начинаю понимать, что они задумали… — с улыбкой прошептал доберман.
— И что?
— Отложим этот разговор до лучших времён, дружище.
— Ну или пока не закончим со всем этим.
— Это точно, — подтвердил Добб, входя в другой корпус института — стрелочки теперь вели нас по зданию, куда-то наверх.
— Не нравится мне, что используют нас как потаскунов, а не объясняют ровным счётом ничего! — посетовал песец.
— Ты в этом не одинок, — усмехнулся я.
Наконец зелёные стрелочки привели нас к глухой стене и погасли. Мы остановились и внимательно оглядели стену. Так же как и всё вокруг, она была поделена на ровные квадраты серого цвета. Вся стена была обшита тонким слоем метала — я подумал, что это был свинец.
— И что дальше? — подумал я вслух. На мой голос тут же отреагировал свет — в довольно просторном зале стало немного светлее, и я увидел на стене два светофора, расположенных на расстоянии двух квадратов друг от друга. Я сделал шаг назад, и на них загорелся красный.
— Ваш идентификационный номер, — потребовала миссис «Стальной голос» откуда-то с потолка. Мы переглянулись, и я, задрав голову вверх, чётко и громко произнёс:
— Шесть!
На светофорах загорелся жёлтый свет. Потом они замигали, и за стеной раздалось мощное шипение.
В бетонный блок перед нами что-то бухнуло, и с потолка посыпалась мелкая крошка побелки. Громкий скрип пробрал до костей — и два квадрата между светофорами углубились в стену.
— А что, неплохо, — пожал плечами доберман и шагнул к ним. Вместе с ним пошёл и я — терминатор остался сзади.
Две стальные створки с громким электрическим гулом разъехались в стороны. Эффектно.
Мы втроём вошли в зал, в котором тут же загорелся свет. Не очень яркий, но и не очень тусклый — в центре большой комнаты, состоящей, как и все, из квадратных блоков, на невысоком постаменте лежал железный ящик, длиной метра в полтора, шириной в сорок сантиметров. Высоту я его оценить сходу не смог — скорее всего, он уходил немного в свой постамент днищем.
