Как часто самое доброе начинание в исполнении принимает другой оборот и вместо ожидаемых пользы и утешения приносит вред и огорчение! Кроме неизбежных в человеческой жизни ошибок и недоразумений, всегда действуют в мире злые силы, направляемые нашим исконным врагом: явится клевета, чтобы очернить самые добрые желания и намерения, откроются препятствия там, где нельзя было их предвидеть и предупредить. Наконец, если с Божьей помощью эти препятствия и будут преодолены, и добрые намерения принесут явный добрый плод, кто может поручиться, что добрый делатель будет по достоинству оценен? Конечно, там на небе он получит должное за свой труд; но здесь, на земле, как часто подвижникам добра приходится терпеть самую черную неблагодарность и самые обидные оскорбления, и именно со стороны тех, кто был в особенности ими облагодетельствован! И эта людская неблагодарность сделалась почти неизбежным явлением жизни, и именно самых лучших деятелей истории как будто и ждет такая участь.
Вот перед нашими глазами прошла и так неожиданно прервана жизнь величайшего из деятелей всемирной истории и благодетеля своего и других народов, благочестивейшего Императора Александра II. Что может быть выше этого положения, добрее этого сердца, плодоноснее этой жизни? И что же представляет эта, приснопамятная и драгоценнейшая жизнь? Непрерывный труд, соединенный часто с самыми тяжкими лишениями, и самую тяжкую борьбу с разными препятствиями, которую вполне знала только его душа. Какие горькие чувства изъязвляли это добрейшее сердце, какие страдания он вынес, особенно в последние годы жизни, когда следовало бы только наслаждаться плодами дел своих, и, наконец, какая страшная кончина! Все это было бы для нас самой непонятной загадкой, если бы разрешения ее мы не видели в величии положения, на которое возвел его Господь, в особенной благотворности тех действий, которые ему было поручено совершить на земле, и в святоносной тайне креста Господня.
После сего понятны те чувства страха и смущения, с какими и великие духом люди встречали свои высокие призвания. «
И это сознание своего недостоинства и трудности предстоящих служений служит как бы мерилом духовной зрелости: людям легкомысленным свойственно увлекаться разными видами почета и блеска, которыми окружается высокая власть, ради большого успеха в ее действии. Человек, серьезно относящийся к делу и глубоко мыслящий, видит перед собой прежде всего труд, препятствия, борьбу. Первые ищут высоких мест; последний, не доверяя себе, уклоняется от них, но на него то и падает жребий высокого призвания.
Так, Божья премудрость смиряет высокое в мире, обращая его на служение любви; но в то же самое время и тем же самым способом она возвышает положения, так часто в мире унижаемые и презираемые.
Представим самое последнее из человеческих служений — должность раба, совершенно зависящего от своего господина. Как может быть высоко и это звание, с точки зрения христианской! Слуга — христианин верует, что не какая-либо слепая судьба поставила его в такое положение, a Сам Господь, без воли которого и волос с головы нашей не упадет, определил ему это поприще для служения любви. И вот, он служит Господу на своем месте с таким же усердием и любовью, с какими служат Ему добрые делатели в высоких званиях и положениях (Еф. 6:5[717] и сл.).
Узко и ограниченно отведенное ему поприще служения: тем легче исполнить ему свой долг перед Господом. Он знает, как щедр и праведен Господь: судить Он будет по мере дарований каждого, a воздаст по мере усердия. И на малом поприще можно заслужить у небесного Царя такую же награду, какую получают великие мира за свое доброе делание. Часто, может быть, ему приходится терпеть обиду и несправедливость от своего господина, но он не человекоугодник, a слуга Божий. Лучше даже, если люди не воздадут ему за труд должного: воздаст ему Господь, Которому он служит, повинуясь своему господину. Так мощное слово Спасителя мира в самом корне разрушает то позорное рабство, какое вследствие общей греховности явилось в древнем языческом мире: нет ни раба, ни господина в церкви Господней, ибо все слуги Божьи. И как победоносно действовала сила Божьей истины над человеческим беспорядком. Сперва нравственно, духом сыноположения и свободы о Христе, поднимались труждающиеся и обремененные в положении рабском, a потом естественно, как бы сами собою, спадали с них и внешние цепи.
