В Евангелии нынешнего дня Господь наш Иисус Христос преподает нам то наставление, чтобы мы по ричине честолюбия и самолюбия не стремились к первенству и превосходству над другими, a домогались бы единственной угодной Богу чести — служить другим во спасение, как и Сам Христос Бог «
Поднимая наш дух указанием на загорающуюся зарю нашего спасения, Святая Церковь в то же время продолжает руководить нами в деле нашего религиозно-нравственного воспитания.
Природа человеческая так испорчена грехом и так немощна, что она всегда склонна более ко злу, чем к добру и потому ее постоянно нужно сдерживать, применять все средства обычного воспитания как назидания, так и указания на примеры того, к чему может приводить жизнь, отданная на волю страстей.
Чувственный мир с его, так называемыми, прелестями всегда имеет огромную силу обаяния для нашей природы, которая готова предпочесть его миру духовному даже тогда, когда перед ней последний открывается во всем величии своей божественности. Так это было даже с ближайшими учениками Христа-Спасителя, которые, не смотря на постоянное разъяснение им и в словах и делах сущности Царства Божьего, как царства не от мира сего, продолжали своими мыслями жить в царстве именно мира сего и даже добивались первенства чести в нем, как это обыкновенно бывает в наших земных отношениях.
Но мир, как весь лежащий во зле, способен увлекать людей и гораздо дальше — прямо в бездну самой греховности, в которой погибает все нравственное существо человека, и последний, теряя образ Божий, принимает на себя образ и подобие самого сатаны, подобострастно исполняя все его веления и прихоти. И Святая Церковь, предостерегая нас от такого греховного падения, предлагает нам за литургией в пятое воскресенье великого поста два евангельских чтения, из которых в одном, по поводу честолюбивой притязательности сыновей Саломии на первенство чести в Царстве Божьем, преподает урок христианского самоотречения, a в другом рисует страшную бездну греховности, в которую неминуемо падает человек, увлекающийся прелестями чувственного мира, и из которой нас может избавить только особенная Божья благодать.[721]
Мы остановим свое внимание на втором из них, так как и сама Церковь с особенной выразительностью останавливается на этом именно чтении, дополняя евангельский рассказ житием великой христианской подвижницы, которая своей жизнью доказала, как глубоко может падать человек, отдающийся миру страстей, и как наконец высоко может подниматься он, когда, отрешившись от мира, начинает служить Богу и стремиться к осуществлению своего высшего предназначения.
В период первого галилейского служения, когда слава учения и чудесных дел Христа Спасителя уже привлекла к Нему массы постоянно следовавшего за Ним народа, но не успела еще совсем ожесточить сердца книжников и фарисеев, один из последних, носивший одно из самых распространенных в то время имен — Симон, пригласил к себе в дом нового Учителя на вечерю. В этом приглашении сказалось конечно не столько искреннее гостеприимство и уважение к Учителю, сколько своего рода надменное честолюбие, желавшее выделиться этим из ряда других, a также и любопытство, побуждавшее поближе присмотреться к назаретскому Пророку.
Насколько последние чувства преобладали над первыми, видно из того, что Симон не соблюл при этом обычных на востоке любезностей и церемоний при встрече почетных гостей. Полагая для галилейского Пророка с Его учениками совершенно достаточной честью самое приглашени в дом такого знатного человека, как фарисей Симон, он даже не встретил Его, как требовалось установившимся обычаем, приветствием: шалом лека — «мир тебе», сопровождавшимся поцелуем в щеку, не помазал головы благовонными мастями и даже не подал холодной воды для освежения рук и ног.[722] Не соблюдя этих требований истинного гостеприимства, Симон прямо провел гостя к триклинию, за которым уже расположились сановные и чопорные друзья самого Симона, такие же высокомерные фарисеи, как и он сам.[723]
