За плечами Кузнецова к тому времени была не такая уж безупречная биография – исключался из техникума, дважды – из комсомола, уволен с УЗТМ за прогул, судим… Тем не менее в конце тридцатых годов его взяли на работу в НКВД на должность особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата. Не последнюю роль в этом назначении сыграло знание языков. Позже в ориентировке абвера на разыскиваемого Пауля Зиберта (оперативный псевдоним Кузнецова) отмечалось знание в совершенстве шести диалектов немецкого языка. Немцы несказанно удивились бы, узнав, что разведчик, кроме русского, хорошо владеет эсперанто, польским, коми и украинским языками.
В Свердловске Николай Кузнецов сочетал учебу в институте, курсы немецкого языка и работу на Уралмашзаводе. Возможно, это породило у биографов версию, что Николай (при крещении – Никанор) не мог быть парнем из уральской крестьянской семьи.
Но даже после того, как гестаповцы заподозрили Пауля Зиберта в покушениях, они считали его своим соотечественником. Это навело некоторых исследователей на мысль о том, что после ареста настоящего Кузнецова подменили немцем по происхождению. Косвенно это подтверждается и тем, что после ареста в Свердловске в 1938 году будущий разведчик через несколько месяцев объявился в республике Коми. Там начал сотрудничество с «органами» (кстати, там, в Кудымкаре, Кузнецов женился на медсестре местной больницы, а уехав без нее в Свердловск, развод не оформил).
Правдивость этой версии проверить невозможно.
Летом 1942 года Кузнецова под именем Николая Грачева высадили с парашютом в отряд специального назначения «Победители» под командованием Дмитрия Медведева неподалеку от Ровно. Кузнецов начал работу именно в Ровно – столице рейхскомиссариата Украины – под именем Пауля Зиберта с документами сотрудника тайной немецкой полиции. Его главной задачей было уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Но все попытки покушения сорвались. В первый раз рейхскомиссар не пришел на парад в честь дня рождения Гитлера.
Тогда Пауль Зиберт записался к Коху на прием – якобы для того, чтобы попросить разрешения жениться на девушке-фольксдойче. Но выполнить задание опять не смог. По одной версии, рейхскомиссара охраняли сотрудники и собака, по другой – Кох якобы выболтал секретные сведения, и надо было срочно передать их командованию.
Эрих Кох был задержан лишь в 1949 году английскими оккупационными войсками в Германии, передан советским властям. Те в свою очередь по непонятным причинам передали военного преступника полякам – «за преступления, совершенные на территории Польши». После десятилетнего следствия 9 мая 1959 года польский суд приговорил его к смертной казни, но заменил наказание на пожизненное заключение «по причине слабого здоровья осужденного». Ни СССР, ни Украина не потребовали депортации для суда за преступления, совершенные на их территории.
Впрочем, здоровье Коха не подвело. В камере с телевизором, получая журналы и лекарства с Запада, он прожил в польской тюрьме до 90 лет и умер в 1986 году.
В июне 1943 года оказалась неудачной и попытка убить имперского министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга. Кузнецов не смог подойти на расстояние выстрела.
В другой раз по ошибке Пауль Зиберт убил заместителя Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера, приняв Геля за руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля. Но в сентябре он все-таки бросил в Даргеля противотанковую гранату и сам был ранен ее осколком. Но немец выжил, потеряв обе ноги, и был эвакуирован в Берлин.
