После войны Ирвинг, а вслед за ним и Пикуль, обвинили Дадли Паунда (он умрет в 1943 году от инфаркта) во всех смертных грехах. Первый назвал его бездарью и тупым службистом, второй обвинил в трусости и некомпетентности. Но попробуйте поставить себя на место первого лорда и решить уравнение с бесконечным количеством неизвестных. Дано: немецкого линкора на месте нет. Где он, мы не знаем, но обязаны предположить худшее. Худшее – это что он уже вышел на перехват конвою PQ-17. Время выхода «Тирпица» нам тоже неизвестно. Примерно так думал английский адмирал, принимая решение о судьбе конвоя. Вариантов было два. Первый состоял в том, чтобы не предпринимать ничего и дать конвою спокойно дойти до России. Но в этом случае «Тирпиц» мог бы позавтракать крейсерами прикрытия и эсминцем эскорта, после чего отобедать беззащитными транспортами.
Второй вариант был куда рискованнее, но в случае успеха обещал навсегда упокоить «Тирпиц» на дне Норвежского моря. Для этого надо было «всего лишь» связать «Тирпиц» боем с крейсерским соединением Гамильтона и промурыжить до подхода флота метрополии. Паунд выбрал второй вариант. Транспортам было приказано «рассредоточиться», то есть как можно быстрее покинуть строй и следовать в порты Северной России самостоятельно. Подобная тактика не раз приносила успех при проводке конвоев через Атлантику. Да и при походах в Россию одиночные суда зачастую имели лучшие шансы просочиться в Россию, чем охраняемые. Англичане называли эти рейсы «капельными».
Трагедия конвоя PQ-17 заключалась в том, что Паунд решил уравнение неправильно. Он не знал, что накануне «Тирпиц» по приказанию главкома кригсмарине гросс-адмирала Эриха Редера перебазировался в Альтенфьорд в Северной Норвегии. Это рядом с островом Медвежий, мимо которого обязательно проходят маршруты всех полярных конвоев. Именно поэтому разведка не обнаружила его в Тронхейме.
Редер имел на руках два приказа Гитлера. Один предписывал атаковать конвой силами надводных кораблей. Второй запрещал это делать, если Редеру не будет известно точное местоположение ближайшего английского авианосца. На этот счет у немцев был свой военно-морской кошмар, связанный с «Бисмарком». Вскоре после победы над «Худом» линкор настигли самолеты с английского авианосца «Викториес». Потопить броненосную махину они не смогли, но одна торпеда повредила руль. После этого «Бисмарк» буквально порвали на части английские надводные корабли. Видимо, что-то подобное собирался проделать с «Тирпицем» адмирал Паунд. А адмирал Редер собирался этого избежать.
Ранним утром 5 июля немецкий самолет-разведчик обнаружил флот метрополии в 220 милях к северо-западу от острова Медвежий. Можно было рискнуть, и Редер рискнул. В три часа пополудни 5 июля «Тирпиц» во главе соединения из 10 вымпелов начал выходить из Альтенфьорда.
Через несколько часов немцев обнаружила советская подлодка К-21 под командованием капитана второго ранга Николая Лунина. Лунин выпустил по линкору 4 торпеды, но, судя по всему, промахнулся. Но доложить о выходе немецкой эскадры в море К-21 смогла. Наверное, именно за это ее превратили в музей, который доныне можно посетить в Североморске. Через час немецкие корабли были замечены английской субмариной и еще через 20 минут – самолетом-разведчиком. Немцы перехватили и расшифровали все три радиограммы и поняли: их ждут. После этого Редеру ничего не оставалось, как вернуть корабли в базу. На сей раз судьба хранила «Тирпиц», но это не принесло ему славы. До самого конца войны суперлинкор без дела коптил небо в Альтенфьорде, пока его не «достали» английские бомбардировщики.
Что было дальше, хорошо известно российскому читателю и зрителю. Крейсера Гамильтона еще долго искали «Тирпиц». В течение трех дней немецкие самолеты и подлодки топили беззащитные суда. Из 32 транспортов погиб 21, на дно ушло 210 самолетов, 430 танков, 3350 грузовиков, 99 316 тонн стального листа, боеприпасов и каучука. Из состава команд судов погибли 153 человека. Глава британской военно-морской миссии в Полярном контр-адмирал Фишер при встречах с командующим Северным флотом адмиралом Головко краснел и прятал глаза, хотя лично к трагедии PQ-17 причастен не был.
Впрочем, то, что случилось с PQ-17 в масштабах Большой войны (особенно на советско-германском фронте), – капля в море. При проводке конвоев на осажденную Мальту подобный уровень потерь в британском флоте считался вполне допустимым…
