Но вот американские кинематографисты сняли художественный фильм «Живые», в котором с документальной точностью воссозданы все перипетии страшной беды, постигшей пассажиров уругвайского авиалайнера, совершавшего перелет в Чили и потерпевшего катастрофу в Андах. Фабула фильма проста: спасшиеся после авиакатастрофы люди больше 2 месяцев ждут, когда к ним придет помощь. Но помощи все нет и нет – быстро отыскать несчастных среди бесконечного Андского высокогорья просто невозможно. И тогда, чтобы выжить, отчаявшиеся замерзшие изголодавшиеся люди прибегают к последнему средству – начинают поедать своих погибших товарищей…
Итак, утром 13 октября 1972 года сборная команда Уругвая по регби, зафрахтовав «Фэачайлд», самолет военно-воздушных сил, вылетела на очередную игру со сборной командой Чили рейсом Монтевидео – Сантьяго-де-Чили. Однако 40 пассажиров и 5 членов экипажа так и не долетели до конечной точки маршрута – пролетая сквозь густую облачность, покрывавшую Андское высокогорье, пилот ошибся в расчетах и на высоте 5000 метров направил самолет прямиком на одну из вершин. Когда летчики обнаружили свой просчет, было уже поздно: темные очертания горного пика стремительно приближались… Через несколько мгновений зазубренный гребень скалы пропорол стальную обшивку самолета и фюзеляж развалился. От страшного удара несколько кресел оторвало от пола и вместе с пассажирами выбросило наружу: 17 человек погибли прямо на месте, когда «Фэачайлд» рухнул в сугроб.
В живых после катастрофы осталось 28 человек, но после схода снежной лавины и долгих изнурительных недель голодания выжили только 16.
«Шли дни, а мы, не имея теплой одежды, продолжали жить при 40-градусном морозе», – рассказывает Карлитос Паэс, сын художника, выросший, как и его друзья, в богатом предместье Монтевидео. Его отец всех поднял на ноги, пытаясь организовать поиски жертв авиакатастрофы. Спасательные команды пешком и на вертолетах отправились на поиски, которые, к сожалению, ни к чему не привели.
Пропитания, что хранилось на борту разбившегося самолета, хватило ненадолго; скудные запасы приходилось делить на всех по крохам, чтобы протянуть как можно дольше. Один из 16 оставшихся в живых молодых людей по имени Нандо Паррадо, впоследствии тележурналист, был самым лучшим и самым выносливым игроком в своей команде, и уже на 4-й день после авиакатастрофы он собрался искать спуск с гор в долину. Когда кто-то из друзей заметил, что ему не хватит еды, в которой к тому же было недостаточно калорий (плитка шоколада и наперсточная норма вина), Нандо решительно ответил: «Тогда я съем одного из пилотов. В конце концов, это они виноваты в том, что с нами случилось».
«У нас не было никакой другой возможности», – просто объясняет он. Некоторые из его друзей, когда их спасли, были вынуждены пройти специальный курс психотерапии. «Ни один человек не смог бы жить нормально после всего, что мы пережили», – признавались они.
Сенсационное сообщение о людоедстве в Андах облетело весь мир в январе 1973 года, после того как спасательные команды раскопали могилы. Многие тогда отпускали циничные шутки в адрес регбистов-каннибалов, которые, мол, сидели себе спокойно на горной вершине и – надо же! – питались плотью своих товарищей. Многие возмущались. Большинство же людей недоумевали: неужели современный человек способен на такое?!
Сеансы психотерапии должны были снять чувство вины у жертв авиакатастрофы. Однако сами жертвы, несмотря на то что тяжкие воспоминания их угнетали, особой вины за собой не чувствовали. Во время сеансов они болтали о спорте и шутили, прикидывая, как бы на их месте повели себя те же врачи.
С такой же иронией кардиолог Роберто Канесса, бывший член команды уругвайцев-регбистов, рассуждал и о своем любимом фильме «Молчание ягнят», где ему особенно нравится сцена, когда маньяк-людоед мечтает отведать человеческой печени с фасолью под доброе «Кьянти».
А тогда в Андах именно Канесса первым отважился есть человечину. Студент-медик и к тому же правоверный католик, он, решившись на столь чудовищный шаг, объяснил пришедшим в ужас товарищам, что главная их задача – выжить, а нормы морали – дело десятое. «Это такое же мясо, как говядина, которую мы едим каждый день», – говорил он. После почти 2-недельного пребывания на обледеневшем вулкане Тингуири Канесса выполз из утлого убежища, сделанного из разрушенного фюзеляжа самолета, и начал срезать бритвой длинные тонкие ломти мяса с тела погребенного под снегом трупа. Это было не так-то просто: рассудок противился, однако голод оказался сильнее разума.
