«Андские апостолы», как их прозвали журналисты, рассказали свою историю американскому писателю Пирсу Полу Риду. В своем документальном романе «Живые» он доподлинно описывает страдания молодых людей, всеми покинутых, брошенных на произвол судьбы, обреченных на медленную мучительную смерть от холода и голода. Книга имела огромный успех и стала бестселлером, по мотивам которого режиссер Френк Маршалл снял одноименный фильм.
Сюжет фильма как бы сосредоточен на двух героях – Нандо Паррадо и Роберто Канесса, которые на 58-й день отправились в долгий путь за помощью. Они двинулись в неправильном направлении, имея при себе самодельные спальные мешки, сшитые из обивки самолетных кресел, и скудный паек сушеного человеческого мяса, совершенно не подозревая о том, что всего лишь в 16 километрах к востоку от места катастрофы лежит крохотная аргентинская деревушка. Только на 10-й день вместо снега и льда они увидели песок, гальку и журчащий в долине ручей, окаймленный по берегам зарослями чахлого кустарника.
И Нандо, и Роберто не поверили собственным глазам, когда увидели первые признаки жизни – пустую банку из-под супа, лошадиную подкову и… человека – аргентинского пастуха, которого до смерти испугал вид двух призраков в лохмотьях. В фильме эта сцена знаменует благополучный конец: над местом катастрофы кружат вертолеты, звучит «Аве, Мария!» Все прекрасно.
Но в жизни, как всегда, все было гораздо сложнее. Пастух убежал от них, да и вертолеты прилетели намного позднее и смогли взять только часть жертв катастрофы. Однако вскоре счастливая радость спасшихся была омрачена горьким чувством стыда. Тогда отец одного из пострадавших сказал: «Как врач я сразу понял, что ни один человек не смог бы выжить в таком месте и в таких условиях, не приняв мужественного решения». В свой прежний мир они вернулись совершенно другими людьми, да и взгляд на жизнь у них здорово изменился.
«Здесь, внизу, – вспоминал потом Карлито Паэс, – каждый пытается сожрать своего ближнего. А там, наверху, наши отношения были чистыми, глубоко нравственными. Да-да, как бы странно это ни звучало. И я бы отдал все на свете, чтобы пережить это заново».
Каждый год 22 декабря, в день своего спасения, друзья, те, кто еще живы, встречаются семьями и все вместе воскрешают в памяти былое – бесконечные дни и ночи в Андах, когда они сжимали в потрескавшихся губах сигареты, мечтали о карамельном креме и молча плакали, сожалея о том, что никогда уже, наверное, не встретят Рождество. И даже спустя столько лет, когда перед их глазами встают заснеженные вершины Анд, слезы размывают очертания горных пиков.
Авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошла настолько стремительно, что вплоть до последних секунд все приборы контроля оставались работоспособными, благодаря чему весь ход катастрофы известен буквально до долей секунд.
На 24–26 апреля была намечена остановка реактора для проведения планово-предупредительного ремонта – это обычная для АЭС практика. Однако очень часто во время таких остановок проводятся разнообразные эксперименты, которые невозможно провести при работающем реакторе. На 25 апреля был назначен как раз один из таких экспериментов – испытание режима «выбега ротора турбогенератора», который принципиально мог стать одной из систем защиты реактора во время чрезвычайных ситуаций.
С 24 апреля началось постепенно снижение мощности реактора, и к 0.28 26 апреля ее удалось довести до необходимого уровня. Но в этот момент мощность реактора упала практически до нуля, что потребовало немедленного подъема управляющих стрежней. Наконец, к часу ночи мощность реактора достигла необходимой величины, и в 1.23.04, с опозданием в несколько часов, официально был дан старт эксперименту. Вот здесь и начались проблемы.
Турбогенератор в режиме «выбега» останавливался быстрее, чем предполагалось, из-за чего падали и обороты подключенных к нему циркуляционных насосов. Это привело к тому, что вода стала медленнее проходить через реактор, быстрее закипать, и в дело вмешался положительный паровой коэффициент реактивности. Так что мощность реактора стала постепенно расти.
