Так погиб один из величайших мореплавателей прошлого, записавший когда-то в своем дневнике: «Я должен сказать, что островитяне, хотя они, несомненно, каннибалы, обладают от природы мягким нравом и человечностью…»
В 1832 году Александр Сергеевич Пушкин переписал на отдельный листок заметку из немецкой газеты. В ней рассказывалось, как на первом представлении «Дон Жуана» в Вене, когда изумленные знатоки упивались гармонией Моцарта, в зале раздался свист. Все обратились с негодованием в ту сторону. И Сальери, снедаемый бешеной завистью, вышел из театра…
«Завистник, который мог освистать “Дон Жуана”, мог отравить его творца», – сделал приписку наш поэт.
Итак, для своей драмы Пушкин принял версию прямой вины Сальери, ведь таинственные обстоятельства смерти Моцарта в эпоху Пушкина еще не были известны.
Версия вины Сальери долго оставалась основной, более того, она искусственно поддерживалась.
В 1983 году во время музыкального фестиваля в Брайтоне английский литератор Фрэнсис Карэ организовал и успешно провел публичное и весьма своеобразное «судебное разбирательство» по делу Моцарта, пригласив на него юристов, адвокатов, музыковедов и журналистов из ряда европейских стран. Слушалось дело по обвинению четырех лиц в отравлении композитора. Четырех? Да, подозреваемых было именно столько. И скажем сразу: имени Сальери между ними не оказалось.
После ознакомления с новыми фактами, речами обвинителей и прений был сделан осторожный вывод, что речь может идти о преступлении со стороны неизвестного лица, не входящего в четверку подозреваемых. Скорее всего, это был наемный убийца, оплаченный венскими масонами.
Большая часть «следователей» остановилась на имени Франца Хофдемеля, тоже связанного с кругами масонов.
Дотошные биографы Моцарта давно о многом догадывались. Они считали, что Сальери – это ловко подставленная фигура, жертва старых слухов, кому-то очень выгодных. Да и его вспухшее от яда тело просто спрятали в общей могиле и постарались неуклюжими слухами затемнить причины происшествия. Интриги шли с самого верха австрийского престола. Это для августейших особ понадобилась версия вины Сальери. Чтобы ее опровергнуть, биографам Моцарта были необходимы документы. Но они появились уже в наше время.
В декабре 1970 года на аукционе в Марбурге было продано за 28 тысяч немецких марок письмо, написанное рукой Моцарта 2 апреля 1789 года и адресованное члену масонской ложи Вены, процветающему юристу Францу Хофдемелю. В письме содержалась просьба о денежной помощи в размере 100 гульденов для поездки в Берлин. Как старший по ложе Хофдемель просьбу младшего брата удовлетворил, но поездка не состоялась из-за болезни композитора…
Так на свет Божий всплыло имя, которое раньше чрезвычайно редко упоминалось в связи с последними днями жизни великого композитора.
