Через четыре месяца, 24 мая 1775 года, капитана гвардии вызвали к губернатору Санкт-Петербурга. «Вам надлежит тайно и срочно с отрядом солдат отправиться в Кронштадт, забрать с только что прибывшего корабля секретную особу и немедля доставить ее в Петропавловскую крепость».
Вести дело императрица поручила одному из самых доверенных ей людей, генерал-фельдмаршалу князю Александру Голицыну. Он должен был узнать настоящее имя «бродяжки», ее покровителей и планы. Но здесь «коса нашла на камень». Угрозы, лесть, хитрости – все было напрасно.
Императрица пообещала заключенной в сыром каземате женщине свободу. От нее требовалось лишь одно – признать, что она самозванка, и назвать себя любым другим именем. Узница слабела, кашель сотрясал ее тело, чахоточный румянец обжигал щеки, но она не соглашалась получить свободу такой ценой и упрямо подписывала свои письма к императрице одним только именем – Елизабет. Эта, казалось бы, мелочь приводила в бешенство Екатерину. В соответствии с обычаем того времени подписываться одним именем имели право только царственные особы.
Одной из причин безоговорочного признания княжны Таракановой «самозванкой», по мнению историков, является наличие «настоящей» княжны Таракановой, рожденной от морганатического брака императрицы Елизаветы Петровны и графа А. Разумовского, бывшего певчего из украинского села Лемеши. По мнению современников, около 1744 года у них родилась девочка по имени Августа.
С момента рождения до заточения по повелению Екатерины II в московский Ивановский монастырь о ней ничего не было известно: где родилась, когда была отправлена за границу, где получила воспитание, откуда была привезена в Россию. Августа неожиданно выныривает из ниоткуда в 1785 году. Постриженная под именем Досифеи, она прожила в этом монастыре до своей кончины в 1810 году. Росту была среднего, худощава, обладала редкой красотой. Но из монахинь монастыря ее практически никто не видел. Жила она в полнейшем уединении. Даже церковное богослужение совершалось исключительно для нее одной. Последние годы провела в безмолвии и считалась «праведной».
О том, что в Ивановском монастыре тайно содержится дочь императрицы Елизаветы и Разумовского, в Москве почти никто не знал. Среди вельмож, посвященных во многие политические тайны Российской империи, был Алексей Орлов, обманом заманивший княжну Тараканову на корабль и привезший ее в Петербург. Жителей Москвы удивляло его странное поведение: «…граф Алексей Орлов-Чесменский, доживавший свой век в Москве, никогда не ездил мимо Ивановского монастыря и, если нужно было ехать мимо, всегда делал крюк».
Может быть, делает предположение писатель П. Мельников, он думал, что «таинственная заточенница Ивановского монастыря и красавица, называвшаяся в Италии дочерью императрицы Елизаветы, одно и то же лицо». В том, что самозванка княжна Тараканова не умерла в Петропавловской крепости, а была тайно заточена в монастырь, нет ничего удивительного. На Руси было принято так расправляться со знатными женщинами. Вероятно, что вначале не покорившуюся императрице «самозванку» после имитации ее смерти в Петропавловской крепости отправили в какой-нибудь удаленный монастырь. А затем, когда она смирилась со своей участью, перевели в 1785 году в один из самых привилегированных женских монастырей, располагавшийся в старой столице Российской империи.
О принадлежности монахини Досифеи к роду Романовых москвичам стало известно только в день ее похорон. Они проходили при большом стечении народа. На них присутствовали многие вельможи, в том числе главнокомандующий Москвы граф Иван Гудович. Свое успокоение монахиня Досифея нашла в Новоспасском монастыре, в усыпальнице рода Романовых!
Кем же была на самом деле княжна Тараканова? А что, если посмотреть на нее не как на политическую авантюристку, а как на пусть незаконную, но внучку Петра I? Может быть, тогда некоторые странности поведения как княжны, так и российской императрицы станут более понятными?
Основанием считать княжну Тараканову дочерью императрицы Елизаветы служат прекрасное воспитание, которое она получила в детстве, сходство с умершей императрицей, о котором упоминают некоторые современники, желание Екатерины любой ценой захватить потерявшую всякое политическое значение самозванку, отказ заключенной в Петропавловскую крепость больной женщины получить свободу в обмен на ее признание в самозванстве.
Документов, которые могли бы подтвердить, что «самозванка» княжна Тараканова была дочерью императрицы Елизаветы, или доказать ее тождество с монахиней Досифеей, не сохранилось. А генетическая экспертиза? Думал ли кто об этом?
