В деле сохранились показания военного комиссара С.Н. Батурина: «Я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обыкновенные моторные звуки. А вслед за этими звуками я увидел толпу народа, до этого спокойно стоявшую у автомобиля, разбегавшуюся в разные стороны, и увидел позади кареты автомобиля тов. Ленина, неподвижно лежавшего лицом к земле. Человека, стрелявшего в тов. Ленина, я не видел».
Но 5 сентября, то есть через 6 дней после покушения, Батурин меняет показания и утверждает, что он догнал и задержал Каплан. А кто-то видел по-другому: она стояла, прижавшись к дереву, наблюдая, как из ворот завода Михельсона бегут кричащие люди, как мечутся матросы и мальчишки кричат: «Хватай!» У нее в руках зонтик и портфель, ноги в кровь стерты неудобными ботинками. (Днем Каплан заходила в комиссариат и там попросила бумажку – подложить вместо стельки, гвозди так искололи пятки.) Она подслеповато щурится, вглядываясь в темноту. И тут кто-то кричит: «Да это же она! Она стреляла!»
Следующим спорным моментом является главная улика преступления – оружие. Чекистка З. Легонькая вспоминала, что при обыске у женщины ничего не нашли: «Во время обыска я стояла с револьвером наготове. Наблюдала за движениями рук Каплан. В сумочке нашли записную книжку с вырванными листами, восемь головных шпилек, папиросы».
Но спустя год Легонькая тоже меняет показания и утверждает, что у Каплан нашли семизарядный браунинг, который чекистка забрала (!) себе. А в деле есть сведения, что пистолет принес следователю рабочий завода Кузнецов через несколько дней после покушения. Кроме того, в браунинге осталось четыре патрона, а на месте преступления нашли четыре стреляные гильзы, а не три. Выходит, что могло быть два стрелка.
Очень странным кажется то, что Свердлов сразу же после покушения подписал документ «О злодейском покушении на тов. Ленина», в котором утверждалось, что это дело рук правых эсеров. И это еще за час до того, как Каплан была допрошена. На другой день он вообще приказал прекратить расследование, перевести террористку в Кремль, удалить ее от чекистов и расстрелять. Кроме того, с решением Свердлова следователя, ведущего это дело, ознакомили задним числом, уже после казни преступницы, 7 сентября.
С медицинскими документами спорить невозможно. Согласно им, пуля вошла под левую лопатку Ленина и, пройдя наискосок, застряла над правой ключицей, при этом не повредив никаких органов. Получается, что пуля шла по странной траектории – зигзагом, иначе она обязательно должна была задеть либо сердце, либо легкие или, наконец, важные артерии и сосуды.
Если бы это случилось, Владимир Ильич вряд ли мог бы добраться самостоятельно до кровати. Что касается второй пули – там все проще: она раздробила плечевую кость и застряла под кожей. Пулевые ранения опасны сепсисом. Антибиотиков тогда не было, но у Ленина ни разу даже не поднялась температура! Современные врачи считают, что, согласно этим документам, человек уже десять раз мог бы умереть.
Прежде всего сделать Каплан виновной было выгодно Ленину и его сподвижникам. Ведь это вполне оправдывало последующий красный террор и болезнь вождя. В пользу этого предположения говорит то, как Ленин реагировал на события: он не интересовался следствием, что кажется довольно странным при его пунктуальности и въедливости. Мало того, по свидетельствам очевидцев, как только в его присутствии заходил разговор о Каплан, он мрачнел и замыкался в себе, а Крупская плакала.
Некоторые историки считают, что в смерти Ленина были заинтересованы как минимум трое: Свердлов, Троцкий и Дзержинский.
Если говорить о версии инсценировки покушения, то здесь надо было подстрелить так, чтобы не задеть жизненно важные органы, а это намного сложнее сделать в темноте, чем убить. Сейчас, когда нам известно о таком количестве несоответствий, можно предположить, что Каплан просто подставили или использовали втемную.
Публицист Н.Д. Костин, много лет собиравший материалы о Каплан, рассказывает о слухах, возникавших все время в недрах ГУЛАГа в 30—40-х годах. Заключенные тюрем и концлагерей говорили, что Фанни Каплан осталась жива благодаря заступничеству раненого Ленина. Некоторые зэки, знавшие лично Фанни Каплан, якобы встречали ее на Соловках. Когда стали доступными архивы бывшего КГБ СССР, Николай Костин разыскал документ, в котором говорится, что бывший эсер и участник покушения на Ленина В.А.Новиков встречал Фанни Каплан в тюремном дворе Свердловской пересыльной тюрьмы в 1932 году, а заключенный Матвеев в 1937 году утверждал, что Каплан работала в Управлении Сиблага в Новосибирске.
