Была еще одна попытка покушения в тот же самый день. Студент из Лозанны Морис Баво поджидал фюрера в том месте, где он обычно выходил из автомобиля перед входом в пивную. Однако Гитлер прошел иным маршрутом, недосягаемый для точного выстрела из пистолета. Баво арестовали на следующий день при попытке проникнуть в резиденцию диктатора.
Кратко об истоках нацистской «пивной традиции». В 1923 году в Баварии произошел путч, получивший название «пивного». Так попробовала свои силы партия НСДАП, которая впоследствии правила в Германии в 1933–1945 годах и ввергла страну в катастрофическую войну. Путч подавили; художник-любитель Адольф Шикльгрубер, имевший до 1932 года австрийское подданство, однако воевавший добровольцем в Германии в период Первой мировой войны и в дальнейшем сотрудничавший с германской военной контрразведкой, был арестован. Его куратор в спецслужбах, капитан Эрнст Рем, в 1934 году был ликвидирован во время «Ночи длинных ножей». Зато записанная Рудольфом Гессом небезызвестная «Майн кампф» («Моя борьба») стала настольной книгой нацистов. Под псевдонимом «Гитлер» ее автор стал всем известен. На выборах в рейхстаг 1932 года, когда НСДАП получила большинство голосов, одним из основных лозунгов была поддержка военных ветеранов. И уж совсем демонстративно ценили участников «пивного путча» 1923 года. Ежегодно в годовщину событий фюрер встречался с ними в пивной, с которой «все началось».
Напомним – Англия и Франция были связаны военным союзом с Польшей, которую Германия атаковала 1 сентября 1939 года после известной провокации в приграничном городке Глейвиц, где переодетые в польскую форму эсэсовцы взяли штурмом радиостанцию. Правительства Англии и Франции не хотели полномасштабной войны – в течение нескольких месяцев войска обеих сторон практически не переходили границу.
Германия использовала «паузу» для подготовки вторжения во Францию через Бельгию, повторив весной 1940 года прием, который еще кайзеровский Генштаб применил в 1914 году. Массированные налеты на Англию также происходили весной 1940 года. Считается, что летом или ранней осенью 1940 года мог быть задействован план высадки в Британию «Морской лев». Известный договор о ненападении с СССР от 23 августа 1939 года вроде бы открывал такую возможность, естественно, при его соблюдении Германией. Правда, Гитлер не собирался соблюдать пакт, судя по разработке плана «Барбаросса». Однако в период «Зимней войны» с Финляндией Англия и Франция оказывали правительству Маннергейма даже большую помощь, чем Германия.
В наше время любят анализировать исторические альтернативы. При этом поворотной точкой часто считают именно осень 1939 года. Мог ли фюрер погибнуть в ноябре 1939 года? Вполне. Мог ли он сам спровоцировать взрыв? Теоретически не исключено, но приведем свидетельство советского разведчика С.А. Вронского, бывшего в тот момент профессором астрологии в Берлинском биорадиологическом институте.
Он писал, что представители немецкого коммунистического подполья консультировались с ним в отношении даты покушения и что тогдашний момент был весьма благоприятен.
Известно, что Гитлер обладал немалой чувствительностью, сейчас его назвали бы экстрасенсом. Он не раз уходил от мест, где на него собирались покушаться. Так что версия «пиара» менее вероятна, чем версия проявления «звериного чутья».
Было ли «пивное покушение» поворотной точкой истории? Очень может быть. Немецкий генералитет жаждал реванша за поражение в Первой мировой войне и терпел «выскочек» из НСДАП, пока дела шли успешно. Однако явный авантюризм войны с Россией ввиду размеров нашей территории и большого риска войны на два фронта без Гитлера вполне мог привести к реальному соблюдению пакта о ненападении. Одно дело весна 1939 года, когда договора не было, как и состояния войны с Англией и Францией. Другое дело – осень 1939-го. И пакт уже был, и война «на один фронт» уже шла. Так что у германского Генштаба был велик соблазн разбить Францию, пытаясь затем заставить Англию уступить часть колоний и влияние в Европе в результате перемирия после вторжения. Оккупировать всю Британию Германии было бы сложно – флота не хватало. Если в конце войны фанатизм фюрера препятствовал тем же генералам сговориться с Западом, то в ее начале его одержимость, напротив, мешала им сосредоточиться на каком-то одном направлении главного удара.
Операция против Франции и британского экспедиционного корпуса весной 1940 года была отлично подготовлена, и ее быстрый успех вскружил голову верхушке Третьего рейха. А в случае гибели Гитлера 8 ноября 1939 года режим в стране, видимо, остался бы тем же, но риск внезапного нападения на Востоке уменьшался. Похоже, стратегия была бы менее авантюрной, но и мир с Западом не заключили бы.
